– Нет, я этого не утверждал.
– …ему снова скрыться. Что вы имеете в виду? Разве вы не это сказали?
– Не говорил.
– Мы слышали вас, – вмешался Лумис. – Мы оба вас слышали.
– Я сказал, – осмотрительно объяснил Мордон, – что мы установили его личность. Вор оставил отпечатки пальцев в вашей гостевой комнате, наш специалист снял их…
– И оставил после себя бардак.
– Это не имеет значения, Дэвид.
– И всё-таки.
– Могу я продолжить? – спросил Мордон.
– Прошу прощения, – извинился Лумис. – Да, пожалуйста. Вы знаете, кто он, но не знаете, где он? Это какой-то абсурд.
– Разве? Человек не под наблюдением полиции, не разыскивается за какое-либо преступление…
– Не считая здешней кражи со взломом, – вставил Хэймхокер.
– Увы, нет, – сказал Мордон. – Для начала, это было ограбление, а не кража со взломом…
– Какая разница? – сказал Лумис. – Это одно и то же.
– Кража со взломом – это хищение, совершённое из закрытого помещения, в котором никого нет, – объяснил Мордон. – Если в помещении кто-то присутствует, это ограбление – более серьёзное преступление. И не имеет значение, сталкивался ли преступник с присутствующими.
– Значит, он разыскивается за ограбление, – согласился Хэймхокер.
– Вы сообщили властям об ограблении, – сказал Мордон. – Но нет официальных данных, связывающих Фредерика Нуна с этим преступлением.
– О, ради Бога, почему нет?
– Ну, сами подумайте, – предложил Мордон, – хотите ли вы, чтобы Фредерик Нун провёл остаток жизни в тюряге, совершенно недоступный для ваших наблюдений и экспериментов?
– Мы уже провели эксперимент.
– А как насчёт наблюдения?
– Питер, он прав, – сказал Лумис и, повернувшись к Мордону, добавил: – Но ведь человек, снимавший отпечатки пальцев, был из полиции?
– Не только, – сказал Мордон. – Несколько сотрудников Департамента полиции Нью-Йорка неофициально помогают СААБР с этим делом. Я вскоре собираюсь встретиться с одним из них – проработать вопрос, как нам установить контакт с мистером Нуном. – Мордон убрал фотографии обратно в конверт и засунул его в карман пиджака. – До встречи с ним мне нужно было убедиться, что мы сели на хвост нужного человека. – Встав, он подвёл итог: – Теперь я уверен, что мы на верном пути, и могу действовать дальше.
Оба доктора тоже поднялись с дивана.
– Вы, конечно, будете держать нас в курсе, – сказал Хэймхокер, строго глядя на Мордона.
– Разумеется, – ответил Мордон и подумал: «Я лгу. Он знает, что я лгу. Я знаю, что он знает, что я лгу. Но знает ли он, что я это знаю? И имеет ли это значение? Время покажет». – Я сам найду выход, спасибо, – сказал Мордон и ушёл.
16
Ресторан может стать весьма выгодным бизнесом, Барни Бойлера не надо было в этом убеждать. У ресторана имеется масса преимуществ. Например, у вас всегда наготове место, чтобы перекусить, и при этом вам не надо раскошеливаться. К тому же к вашим услугам верный – или по крайней мере запуганный – кухонный персонал из нелегальных мигрантов, всегда готовый к добавочным мелким поручениям: покрасить стены в квартире, постоять в очереди в Департаменте транспортных средств или переломать ноги какому-нибудь грёбаному умнику.
Кроме того, это неплохая прибавка к зарплате сержанта полиции (служащего на лейтенантской должности в отделе по борьбе с организованной преступностью), как в виде законной прибыли, так и в виде всякого рода подмазок, что даже важнее. Личные и финансовые дела становились настолько запутанными и туманными, что нюхачам из ОВР[32] никогда не удавалось собрать достаточно доказательств, чтобы притянуть его к ответу за коррупцию.
Обратная сторона заключалась в том, что за шесть лет, пока Барни Бойлер являлся младшим партнёром – одним из пяти – в ресторане «Комальдо» на Западной Пятьдесят шестой улице, он потолстел на восемьдесят пять фунтов – и всё это чистый холестерин. Да, он умрёт счастливым, но это случится довольно скоро.
Ещё одно преимущество отношений Барни с «Комальдо» – ресторан стал идеальным местом встреч с кем-то вроде адвоката Мордона Лита. Департамент полиции Нью-Йорка косо смотрел на использование сотрудниками рабочего времени, оборудования и влияния в личных целях, но что Барни Бойлер мог предложить такой крупной международной корпорации, как СААБР, кроме сведений от полицейского департамента? Будем реалистами. Мужчине с тремя бывшими жёнами, нынешней женой, любовницей, небольшим пристрастием к наркоте (сугубо для расслабления), двумя кровопийцами, получающими деньги за молчание, благодаря чему он не отправится за решётку, апартаментами на острове Сент-Томас, домом и яхтой на побережье Лонг-Айленда и шестикомнатной квартирой на Риверсайд-драйв с видом на Гудзон с одиннадцатого этажа, нужны дополнительные источники дохода, чтобы свести концы с концами, любой здравомыслящий человек это поймёт.