Барни обедал за «своим» столом недалеко от входа (стол принадлежал ему и остальным партнёрам каждый день до 12:45; если никто из партнёров не появлялся – стол предоставляли обычным клиентам, от коих в обеденное время в «Комальдо» отбоя не было), когда в ресторан вошёл Мордон Лит с высоким худощавым парнем, напоминающим Икабода Крейна.[33] Икабод был одним из недавних выпускников юридической школы, нанятых в фирму Лита; он и не подозревал, что на этой встрече Лита и Барни служит лишь прикрытием, олух думал, что у него намечается серьёзное дело. Ну, может, и он на что-то сгодится, всякое бывает. Каждый день.
Барни, обедающий вместе с одним из партнёров и парой друзей с Лонг-Айленда, тоже любителями яхт, кивнул Литу с улыбкой ресторатора, встречающего важного клиента, и Лит ответил сдержанным кивком, как подобало такому клиенту. Его и Икабода усадили за стол в глубине зала – тот, что Барни давно облюбовал из-за отличной акустики; там было удобно разговаривать, не опасаясь подслушивания.
Барни постарался сосредоточить внимание на своём столе, еде и собеседниках, но также следил, как Лит и Икабод делают заказ. После того, как им принесли хлеб, воду и оливковое масло, Барни сказал друзьям: «Я ненадолго отлучусь», сунул в рот клецку и поднялся на ноги.
С каждым годом протискиваться между столами становилось всё труднее. Наверное, посетители отодвигали стулья дальше, чем раньше. Или все вокруг потолстели.
Несмотря ни на что, Барни всё же пробрался сквозь клиентуру к столу в дальней части зала, где, играя роль гостеприимного хозяина, широко улыбнулся и с лёгким поклоном протянул руку через стол.
– Как вы, мистер Лит? – произнёс он. – Давно не виделись.
– Я скучал по этому заведению, Барни, – ответил Лит, одарив его фальшивой улыбкой и вкладывая Барни в ладонь свою руку, словно мёртвую птицу.
Барни пожал мёртвую птицу, вернул её и поинтересовался:
– Как успехи, мистер Лит?
– Отлично, Барни. Твоя наводка на «бренди» попала в точку, спасибо.
Под «бренди», конечно, подразумевался мелкий отморозок и воришка по имени Фредерик Урбан Нун, оказавшийся тем самым преступным типом, кого искал Лит.
– Не за что, мистер Лит, – сказал Барни с усмешкой. – Я рад, что смог помочь. Кстати о бренди; вы со своим спутником не желаете вина к обеду?
– Нет, Барни, не сегодня. Нам предстоит серьёзная работа, когда мы вернёмся в контору. – Фальшивая улыбка Мордона обратилась к Икабоду Крейну. – Не так ли, Джефф?
– Верно, – ответил Икабод, вытягиваясь в струнку и выпячивая огромный кадык над жёлтым галстуком. Кто ему только сказал, что жёлтые галстуки в моде?
– И всё-таки, мистер Лит, – настоял Барни, – я бы хотел, чтоб вы взглянули на нашу винную карту. Я не пытаюсь вас соблазнить…
– У тебя и не получится, Барни, – усмехнулся Лит, глянув на своего спутника, который в ответ хихикнул.
– Уверен, что не получится. Но на будущее, почему бы вам не ознакомиться с выбором наших новых итальянских вин. Идёт?
– С удовольствием ознакомлюсь, Барни, – согласился Лит.
– Скоро вернусь.
Барни зашёл на кухню, взял листок бумаги, заранее напечатанный на ресторанном компьютере – на нём же печатали меню, счета и списки закупок – вложил его в одну из больших винных карт и вернулся к столу Лита, где предъявил её со словами:
– Просто взгляните.
Лит, разумеется, сразу заметил вложенный лист. Барни наблюдал за ним с таким же удовольствием, как если бы клиент и правда изучал список изысканных итальянских вин. Но вложенной в винную карту бумагой оказалось письмо, отпечатанное в трёх цветах и с использованием четырёх разных шрифтов – оно выглядело как шедевр полиграфии. А текст письма гласил:
КОМИТЕТ ПО АЗАРТНЫМ ИГРАМ ШТАТА НЬЮ-ЙОРК[34]
ЗДАНИЕ 2 ВСЕМИРНОГО ТОРГОВОГО ЦЕНТРА
НЬЮ-ЙОРК, НЙ 10001
33
Персонаж рассказа Вашингтона Ирвинга «Легенда о Сонной лощине». Долговязый нескладный молодой человек.
34
Поскольку подобный способ ловли подозреваемых на живца вызывает некоторые сомнения в законности, название реальной организации (Комиссия по азартным играм штата Нью-Йорк) в документе чуть изменено.