– Важнее, чем ты думаешь.
– Он не ответил на наше письмо, – сказал Барни.
– А ведь он должен был его получить, – сказал Мордон. Сегодня вторник, а письмо отправили в прошлый четверг.
– Либо Нун не получил письмо, потому что его близкие не знают, где он живёт, – предположил Барни, – либо он слишком хитёр, чтобы попасться на эту уловку.
– Ты явился сюда не для того, чтобы мне об этом рассказать.
– В прошлую среду, – продолжил Барни, – грабанули хранилище мехов в Астории. Похоже, замешан кто-то из сотрудников: никаких следов взлома, сигнализация отключена, а куча дорогих норковых шуб исчезла с концами. Но люди из отдела по расследованию краж сняли отпечатки пальцев – просто проверить, не привёл ли свой человек внутрь чужака – и среди них оказались пальчики нашего друга Фредерика Урбана Нуна.
– Он украл шубы?
– В суде это не докажешь, – сказал Барни. – Отпечатки пальцев говорят о том, что этот парень там был, но не говорят – когда. А за неделю до этого – в среду или четверг, точно не известно – на Западной Сорок седьмой улице пропала партия алмазов. Опять-таки, похоже на кражу с участием кого-то из своих: сигнализация не срабатывала, никто не заметил ничего подозрительного, а камни просто взяли и пропали.
– И там тоже обнаружили отпечатки пальцев Нуна, – закончил Мордон.
Барни ухмыльнулся.
– Вы прям как будто в воду глядели.
– Конечно, – пробормотал про себя Мордон, начиная что-то понимать. – Он же не может носить перчатки.
Барни приподнял бровь.
– Что вы имеете в виду?
– Ничего. Продолжай.
Барни ненадолго задумался, затем пожал плечами, решил не заморачиваться и перейти к сути. Улыбка, с которой он теперь смотрел на Мордона, казалось покровительственной – так он улыбался клиентам в своём ресторане.
– Фредерик Нун любопытный тип, не правда ли?
– Ты это уже говорил.
– И скажу снова: он любопытный тип. А вы скажете мне, почему.
– Не думаю, – сказал Мордон, потянувшись к ручке двери. – Но я с радостью передам своему клиенту твои слова.
– Не глупите, мистер Лит, – сказал Барни.
Мордон удивлённо посмотрел на него. Барни перестал улыбаться.
– Я что – повёл себя глупо?
– Пока нет. Это правда, что кое-кто из нюхачей хочет прижать меня к стенке и отправить под суд, но у меня также есть и друзья в Департаменте полиции.
– Ничуть не сомневаюсь.
– А что, если я обращусь к этим друзьям, – сказал Барни, – и скажу им, что вы пытались с помощью подкупа склонить меня к разглашению секретной информации, принадлежащей Департаменту полиции Нью-Йорка…
– Тебя поднимут на смех, – ответил Мордон, не дослушав. – И я буду первым.
– Вы так думаете? – Глаза Барни стали холоднее льда. – Вы полагаете, я не записывал наши разговоры, мистер Лит? По-вашему, я слишком туп, чтобы сохранить избранные записи, выставляющие вас порочным, а меня невинным, как младенец? А вы сами-то делали записи, мистер Лит?
Мордону никогда не приходило в голову, что ему могут понадобиться записи их с Барни разговоров. Он уставился на полицейского, не зная, что сказать.
Зато Барни знал, что сказать. Сочувственно похлопав Мордона по колену, он произнёс:
– Теперь у вас есть партнёр, мистер Лит. Так что расскажите мне всё без утайки.
И Мордон рассказал всё.
19
– Это дом с привидениями, знаете ли, – сказала миссис Кратчфилд.
Молодая женщина, заполняющая бланк регистрации, выглядела не слишком впечатлённой.
– О, правда?
– Многие из наших постояльцев видели… странные вещи.
– Я тоже иногда всякое вижу, – сказала женщина, протягивая свою кредитку.
Пока считывалась карта, миссис Кратчфилд просмотрела сведения, вписанные женщиной в бланк: Пег Бриско, адрес в Бруклине, номер фургона, припаркованного снаружи, и ничуть не удивилась, что гостья – жительница Нью-Йорка.
Горожане думают, что всё знают. Миссис Кратчфилд – пышнотелая матрона далеко не первой молодости – сожалела, но ничего не могла поделать с тем, что жители Нью-Йорка постоянно выводили её из себя. Они никогда ничем не впечатлялись.
Миссис Кратчфилд принимала тут семьи туристов из таких далёких мест, как Осака в Японии, Иония в Айове,[42] Урбино в Италии и Уюни в Боливии – она могла похвастать их весьма хвалебными отзывами в гостевой книге – и показывала им достопримечательности долины реки Гудзон, при этом невзначай упомянув, что в этом прекрасно сохранившемся фермерском доме дореволюционной постройки, ныне ставшем гостиницей «Швейный набор» в предместье Райнбека, по слухам обитает призрак британского кавалерийского офицера, убитого под этой самой крышей в 1778 году – и все эти люди были, если в двух словах, под впечатлением.