– И мы видели совершенно иное проявление, не похожее на то, что случалось прежде?
– Господи, да!
Молодая особа из Бруклина, сидевшая на полу, повернулась и с нарочито невинным лицом заметила:
– Похоже, спустя столько лет полковник совсем растерял стыд и совесть.
– Призрак в фильме не вёл себя так с миссис Мьюр, – согласилась леди.
– Честно говоря, – сказал джентльмен, – не понимаю. Как можно испытывать муки плоти, если у тебя больше нет плоти.
– Не стоит об этом размышлять, – объявила леди, стремясь пресечь дальнейшее обсуждение.
– Миссис Кратчфилд, что же нам делать? – спросила другая дама.
Миссис Кратчфилд и сама ломала голову над этим вопросом. Призрак полковника Хескета Пардиграсса раньше не доставлял никаких хлопот, являясь по сути просто очаровательной частью декора, как шторы «Лора Эшли», имитация мебели шейкеров[47] и репродукция картины «Джордж Вашингтон пересекает Делавэр» в холле. Иными словами, несущественная несущественность – именно то, что предпочитала миссис Кратчфилд.
Это не значило, что миссис Кратчфилд сама выдумала призрака, не совсем так. Много лет назад, когда она покупала эту развалюху с целью переделать её в гостиницу, агент по недвижимости упомянул о неких связанных с этим местом слухах о призраках, хотя без какой-либо конкретики или курьёзной истории. В глубине души миссис Кратчфилд считала, что многое из того, что рассказал агент по недвижимости, являлось чепухой, призванной её заинтриговать, но всё было в порядке вещей. Она тратила пенсионные накопления после долгих лет работы в школе плюс страховые выплаты после смерти мужа, и была не против небольшой порции чепухи.
Вскоре после покупки дома миссис Кратчфилд сдирала на кухне ужасный старый линолеум, и в одной древней газете, оказавшейся под ним, обнаружила статью о призраках в долине реки Гудзон. Там же миссис Кратчфилд прочла про полковника Хескета Пардиграсса, состоявшего в связи с женой местного фермера и убитого в фермерском доме – предположительно, фермером, но не исключено, что его женой. В любом случае, через какое-то время возникли слухи, что в ветреные ночи полковник Пардиграсс бродит по месту своей гибели, тщетно пытаясь вернуться в свой старый полк. Однако никто – даже на момент выхода этой газеты – не утверждал, что лично сталкивался с призраком своенравного полковника. Что касается фермерского дома, то его местоположение и облик описывались столь туманно, что всё вполне могло произойти в этом доме. Почему бы так не говорить? Какой от этого вред?
И как приятно для маленькой уютной гостиницы вроде той, что принадлежала миссис Кратчфилд, иметь собственного призрака. Славного воспитанного призрака – как Рекс Харрисон в фильме, только менее навязчивого. Вот так всё и было.
До сегодняшнего вечера, разумеется.
Когда после нескольких минут просмотра «Призрака и миссис Мьюр» не произошло ничего противоестественного – а миссис Кратчфилд теперь очень хорошо понимала, что значит «противоестественное» – одна из канадок смущённо спросила, нельзя ли вернуться в закусочную Китти. Но один из среднезападных джентльменов сказал:
– Сдаётся мне, полковник хочет посмотреть именно это. Не думаю, что стоит ему перечить.
На этом обсуждение закончилось, и все постарались отыскать хоть какой-нибудь смысл в «Призраке и миссис Мьюр», если такое вообще возможно. Однако без услаждающей глаз цветной картинки и закадрового смеха, подсказывающего, когда нужно смеяться, постояльцы вскоре начали нервничать и чувствовать себя напряжённо. Начались перешёптывания, явно намекающие на то, что пора оторваться от телевизора и пойти баиньки – а что ещё оставалось? – но тут миссис Кратчфилд, женщина отнюдь не робкого десятка, наконец заявила:
– Так, я, конечно, извиняюсь, но сегодня вечером у меня нет настроения смотреть этот фильм. Я хочу вернуться в закусочную Китти.
– И я тоже, – поддержали хозяйку несколько человек.
– Хорошо, – сказала миссис Кратчфилд и потянулась к столику, но ничего на нём не нашла. Она пригляделась – пульта там не было. Опять на полу? С ворчанием она наклонилась, заглянув под кресло, но и там искомого не оказалось.
– Ну и где же эта штуковина с кнопками?
И тут щелчок, экран мигнул и на нём снова появились те люди на кровати!
Не знающие усталости и отдыха – и теперь их четверо! Ещё одна обнажённая женщина присоединилась к остальным развратным персонам, и у неё на талии было что-то закреплено. Что бы это могло быть?
47
Шейкеры (букв. «трясуны») – религиозное движение в 18-19 веках, родственное квакерам. Мебель как у шейкеров – т.е. простая, функциональная, без излишеств и украшений.