– Ты предпочтёшь, чтобы я записал дату твоей смерти? – спросил он.
И Фредди назвал Питеру дату своего рождения, рассказал о перенесённых в детстве болезнях, о хронических недомоганиях своих родителей и о причинах смерти бабушки и дедушки. Нет, насколько он знает, у него нет аллергии на пенициллин или другие лекарства. И он не переносил серьёзные операции.
– Как насчёт наркотиков? – спросил Питер.
Фредди прикусил язык. Питер смотрел на него и ждал. Наконец Фредди заявил:
– Можешь тыкать в меня своим пистолетом хоть до посинения.
– Вообще-то мне не обязательно знать всю историю твоей наркотической зависимости, – признал Питер. Позвякивание наручников возвестило о возвращении Дэвида. – Достаточно лишь твоего текущего статуса.
– Они лежали, – сообщил Дэвид, – в ящике с твоим нижним бельём.
– Я чист уже больше двух лет, – сказал Фредди.
– Совершенно чист?
– Я вроде так и сказал, не? Да что тут вообще происходит?
Дэвид, позвякивая наручниками, сказал:
– Положи это барахло и заведи руки за спину.
– Что-то мне не хочется, – ответил Фредди. Он крепко сжимал дисплей, готовый швырнуть его в любом направлении. – Почему бы вам, ребята, не прекратить заниматься ерундой и не вызвать копов?
– Есть возможность, – произнёс Питер из-за стола, – при которой мы вообще не станем звонить в полицию.
Фредди с сомнением прищурился. Он уже понял, что эти двое из тех, кого в тюрьме кличут педиками, а в так называемом обычном мире они предпочитают называться геями, хотя мало кто из этих людей хоть немного похож на весельчака.[3] Фредди пока не понимал, что им от него нужно, но, если выяснится, что они покушаются на его честь и достоинство своими гнусными замыслами, он будет защищаться всеми доступными средствами, среди которых в данный момент числились лишь дисплей и клавиатура.
Дэвид, по-видимому прочитав на лице Фредди отголоски его мыслей и страхов, поспешно сказал с оттенком жалости:
– О, ради всего святого, тебе не о чем беспокоиться.
Фредди покосился на него.
– Правда?
– Правда. Мы не собираемся тебя растлевать или что-то в этом роде.
Фредди не был уверен, что он правильно понимает значение этого слова.
– Правда? – снова спросил он.
– Конечно, – подтвердил Дэвид. – Мы просто собираемся провести с тобой один эксперимент.
Фредди отпрянул, он был близок к тому, чтобы швырнуть дисплей.
– Чёрта с два! – воскликнул он.
Питер поднялся из-за стола, держа пистолет направленным в пространство между Дэвидом и Фредди.
– Прекрати, Дэвид. У тебя подход к пациентам как у Джека-Потрошителя. Послушай, ты… как тебя там?
– Фредди, – сказал Фредди. Имя он мог им сообщить.
– Фредди, – кивнул Питер. – Итак, Фредди, – продолжил он, – мы с Дэвидом практикующие врачи. Дэвид и я, мы доктора. Занимаемся крайне важным исследованием рака.
– Рад за вас.
– Мы зашли в тупик в наших исследованиях, – объяснил Питер. – И как раз сегодня, за ужином…
– За ужином, – вмешался Дэвид, укоризненно глядя на Фредди, – который я приготовил, а ты прервал. Он, наверное, уже совсем остыл.
– Сожалею, – сказал Фредди.
– Это не имеет отношения к делу, – отрезал Питер, взмахнув пистолетом в сторону Дэвида.
– Эй, на него направляй!
– Перестань перебивать, хорошо, Дэвид?
– Просто направь пистолет на него.
– Я пытаюсь объяснить нашему другу…
– Отлично. Направь пистолет на него.
Питер нацелил дуло пистолета на Фредди и продолжил:
– Как раз сегодня, за ужином, мы обсуждали следующий шаг в наших исследованиях – клинические испытания наших формул на добровольцах.
– Только не на мне, – заявил Фредди.
– Мы не думали конкретно о тебе, – пояснил Питер, – потому что ещё не знали о тебе. У нас была мысль позвонить нашему доброму знакомому, губернатору штата Нью-Йорк, и попросить выделить нам добровольцев из числа заключённых. Ты ведь знаешь, как это обычно работает, не так ли?
Фредди и правда знал. Временами, но не слишком часто, по тюрьме разносились слухи, что фармацевтическая компания, армия или ещё какая-то контора хочет испытать свою отраву на людях, и разыскивались добровольцы, согласные что-нибудь проглотить или сделать укол в обмен на поблажки, за деньги и иногда даже за досрочное освобождение. Заключённых всегда уверяли, что отрава безопасна, но если так – почему бы не испытать его на людях за стенами тюрьмы?
Кроме того, обещали, что на случай аллергии или чего-то подобного наготове антидот. Но если они не знали наверняка как поведёт себя это их зелье, откуда уверенность, что антидот поможет? В общем, Фредди никогда не вызывался добровольцем, но он знал тех, кто соглашался – чаще всего это были осуждённые на долгие сроки. И с ними всё время происходило что-то чудно́е; они набирали вес, или их моча становилась синей, или волосы выпадали. Один парень вернулся в блок, болтая по-японски, и никто даже представить не мог, что с ним сотворили. Во всяком случае, звучало как японский.
3
Слово gay («голубой», «гей») имеет и ещё одно значение – «веселый». Но, начиная с 20-го века, употребляется в этом значении крайне редко.