– Алло?
– Это Барни.
Пара секунд озадаченного молчания, затем:
– Барни? Какой Барни?
– Да пошёл ты, Лит!
– А, Барни! Извини, не узнал твой голос, он звучит как-то иначе.
Сейчас сам Барни не узнал бы себя; он кипел от ярости.
– Нам нужно встретиться, – прохрипел он, в то время как семьи приезжих из Айовы с широко раскрытыми глазами шарахались от него и делали крюк по вокзалу, лишь бы обойти подальше. – Прямо сейчас, – добавил Барни, громко скрежеща зубами.
– У меня другие планы на вечер.
– Теперь они изменились.
Лит сухо и хрипло вздохнул – Барни не удивился бы, если из телефонной трубки посыпались бы засохшие листья.
– Могу встретиться с тобой в одиннадцать, – наконец согласился Лит, вымученно растягивая слова. – Рядом с моим домом есть бар.
Как Барни уже дал себе труд выяснить, Лит жил в Верхнем Ист-Сайде, на Парк-авеню, где номера домов начинались с 90. Насколько он знал, баров там не густо.
– Правда что ли?
– Он называется «Cheval».[62] Это, скорее, бистро.
«Ну, конечно», – подумал Барни.
– Увидимся там в одиннадцать, – прохрипел он. – Ты и вся королевская рать.
Derrière du cheval,[63] если вам интересно мнение Барни. Как и большинство ресторанчиков на боковых улицах Манхэттена, этот располагался на первом этаже бывшего частного дома, и потому представлял собой вытянутое в длину помещение с невысоким потолком. Интерьер выдержан в тёплых пастельных тонах, с золотистой фурнитурой и тёмной отделкой под дерево. Бар в форме полумесяца находился недалеко от входа, у правой стены. За ним начиналась обеденная зона со столиками, накрытыми белоснежными скатертями – большинство столиков в это время пустовали.
Собственно, кроме еврейских владельцев и латиноамериканской обслуги в одиннадцать вечера в пятницу здесь засиделись лишь прелюбодеи за стойкой бара – смущённо перешёптывающиеся пары на высоких стульях с низкими мягкими спинками. Среди этих потерянных душ Мордон Лит выглядел суровым Коттоном Мэзером.[64] С мрачным видом потягивая «Перье», он разглядывал своё отражение в золотистом зеркале позади барной стойки, словно надеясь на карте собственного хмурого лица найти путь, ведущий куда подальше.
Но не этим вечером. Скользнув на стул справа от Лита, Барни ткнул пальцем в бутылку «Перье» и сказал:
– Пустился во все тяжкие, законник?
Лит угрюмо взглянул на отражение Барни в зеркале, затем повернул голову ровно настолько, чтобы тот оказался под прицелом блеклых глаз.
– Тебе бы не понравилось, пустись я во все тяжкие, Барни, – заметил он.
Чёрт возьми, а ведь и правда.
– Тогда особо не налегай, – сказал Барни. Он перевёл взгляд на малолетнего бармена, с усиками, будто подрисованными карандашом. – Пиво, – бросил Барни.
– Какое, сэр?
– Импортное. В бутылке.
– Какую-то особую марку?
– Есть что-нибудь из самых отдалённых мест?
Бармен глубоко задумался, сморщив свои усики, затем сказал:
– Как насчёт пива из Китая?
– Из материкового Китая? Где у них рабский труд?
– Да, сэр.
– Я выпью его, – решил Барни. Бармен отошёл, а Барни ответил на мрачный взгляд Лита столь же мрачным своим и пояснил: – Мне нравится мысль, что уйма людей долго и упорно трудилась ради меня. Пятнадцать тысяч миль, чтобы я мог выпить пива.
– Ты же не ради выпивки звонил мне домой, – сказал Лит.
– Нет, не ради неё. – Барни оглядел сгорбленные спины других посетителей по соседству с ними. – Тут не слишком людно?
– Этих людей, – ответил Лит, – не интересуют наши проблемы. Полагаю, что-то пошло не так, когда ты решил проследить за Бриско?
– О, всё прошло зашибись, – сказал Барни. За прошедшие три часа его ярость подостыла, но это означало лишь то, что она стала крепче, и ни на йоту не убавилась. И не убавится, пока честь Барни – или что там у него её заменяет – не будет удовлетворена. – Просто зашибись, – повторил он, оскалив зубы. В такие минуты он совсем не походил на добродушного толстяка.
Бармен вернулся из своего путешествия за китайским пивом, налил немного из бутылки в стакан и отошёл, подать салфетки «Клинекс» полноватой блондинке на другом конце стойки. Барни сделал глоток, кивнул, поставил стакан и произнёс:
63
«Позади лошади» (букв. фр). Позади у лошади, надо полагать, жопа. Хотя по дальнейшему описанию заведения не вполне понятно, что имел в виду Барни. Может, я не распознала какую-то шутку или игру слов.