Белый шлем со встроенной рацией и красной надписью: «СКОРАЯ ПОМОЩЬ» спереди – экипировка Джеффа, когда он работал водителем в службе добровольной скорой помощи в Роу-Ян.[71]
Тёмно-синяя магистерская шапочка с кисточкой, носимая на выступлениях унитарианского хора (Джефф не являлся унитарианцем,[72] но в хоре пели такие красивые девушки).
Строгая чёрная фетровая шляпа – для свадеб, похорон и публичных выступлений (чужих) на свежем воздухе.
И тёмно-синяя фуражка начальника полиции, с серебристой кокардой и жёстким чёрным козырьком – причина, по которой мы здесь.
В понедельник 26 июня Джефф Уидабикс проснулся утром одиноким и счастливым, вскочил с постели и направился в душ. Он не всегда просыпался в одиночестве, но не заморачивался по этому поводу. К сорока семи годам он дважды был женат, дважды разведён и, поддерживая с бывшими жёнами приятельские отношения, не видел никаких причин связывать себя узами брака в третий раз. По сути, он придерживался философии У. К. Филдса,[73] который однажды сказал: «Женщины для меня – всё равно, что слоны. Мне нравится на них смотреть, но свой слон мне не нужен».
Джеффу и правда нравилось смотреть на женщин, и не только смотреть – отсюда шапочка унитарианского хора и чёрная федора – но ещё больше ему нравилось оставаться мальчишкой, даже повзрослев – отсюда шлем пожарного и строительная каска, а также полицейская фуражка. Для веселого взрослого мальчишки, имеющего полное право носить все эти головные уборы, жизнь – довольно приятная штука, лучше и не скажешь.
Джефф в совершенстве владел кулинарными навыками холостяка; он бросал еду на плиту, съедал, потом прибирался. В семь сорок утра он закончил завтрак, налил вторую чашку кофе и прошёл в офис – пора было заняться делами.
Офис Джеффа, при всех его размерах, казался тесноватым. Шкаф с полицейскими досье стоял вплотную к шкафу с документами пожарного департамента и впритык к шкафу с бумагами строительной компании. Инструкции по пожарной безопасности, полицейские протоколы, сводки строительных норм и правил, брошюры о пиломатериалах наслаивались друг на друга в грубых стеллажах, которые Джефф сам мастерил по вечерам. На стенах, с трудом отыскав место между календарями, плакатами по технике безопасности, графиками строительных работ и картами местности, Джефф приколол присланные ФБР ориентировки на разыскиваемых преступников – не потому, что ожидал встретить кого-то из этих жутких типов в Дадли, а потому что их кровожадные лица напоминали ему: какими бы незначительными делами он здесь ни занимался, он всё же стоит на страже закона.
Полицейский департамент Дадли был, пожалуй, настолько мелким, насколько это вообще возможно: сам Джефф и два сотрудника на полставки, которых обычно привлекали для регулировки движения во время таких событий, как приезд цирка, выставка лошадей или фестиваль блюграсса,[74] проходящий по соседству. В остальное время полицию деревни Дадли, штат Нью-Йорк, представлял один Джефф – местное подспорье полиции штата, занимающейся всеми серьёзными преступлениями: кражами со взломом, вождением в нетрезвом виде, оборотом запрещённых веществ.
Однажды маленький пакетик с каким-то белым порошком – запрещённым, надо полагать – два дня пролежал в запертом нижнем ящике старого дубового дедовского стола в этом самом кабинете, в ожидании, пока ОУР[75] штата пришлёт за ним кого-нибудь из Олбани. О, как же Джеффу хотелось раскрыть тот пакетик, хотя бы понюхать, а может, и чуть-чуть попробовать на вкус, но он не сплоховал, оставил улику в покое и с тех пор жалел об этом.
Утром, как обычно, Джефф позвонил в казарму полиции штата возле Поулинга, узнать, не случилось ли чего за ночь – вроде очередного побега подростков из исправительной колонии на границе с Коннектикутом – но сегодня, к счастью, обошлось. Затем Джефф позвонил в пожарную часть в Фаттермане – отделение в Дадли было частью их департамента – но и там выдалась спокойная ночка. После этого Джефф сделал несколько звонков на лесопилку и в магазин стройматериалов, надел свою жёлтую каску и вышел, заперев за собой и дверь офиса, и входную дверь дома, поскольку в кабинете хранилось слишком много вещей, чересчур привлекательных для любопытных детишек – пистолеты, сигнальные ракеты, рации. Он не хотел нести ответственность за то, что какому-нибудь глупому мальчишке оторвёт пальцы или ещё что-нибудь.
Полицейскому департаменту Дадли принадлежал отличный чёрно-серый двухлетний автомобиль, снабжённый самым невероятным оборудованием, но Джефф редко им пользовался. Обычно он оставлял полицейскую машину припаркованной за городской чертой, на западной оконечности Маркет-стрит, чтобы напомнить водителям, едущим с востока, что они уже не на Таконик-паркуэй, и нужно сбавить скорость. А сам Джефф ездил на своём полноприводном пикапе, оснащённом красной мигалкой, полицейской рацией, радиостанцией гражданского диапазона, переносной рацией, револьвером, закреплённым под приборной панелью, огнетушителем и, о боже, просто тонной всякого барахла. В данный момент в кузове лежали три листа фанеры для наружной отделки, коробки с гвоздями, банка шпатлёвки и прочие строительные принадлежности.
71
Роу-Ян – область в штате Нью-Йорк между горами Таконик и рекой Гудзон. Название является устоявшимся сокращением от имени Роулифа Янсена – какого-то малоизвестного деятеля времен колонизации Америки.
74
Музыкальное мероприятие, посвящённое блюграссу – жанру американской народной музыки. Как правило проводится на открытом воздухе в течение нескольких дней.