– А? – спросил он. – Что?
– О, Фредди, – воскликнула Пег сквозь смех. – Я люблю тебя, Фредди, мне так хорошо с тобой. Но, боже мой, Фредди, сейчас ты выглядишь, как кувшин Тоби![91]
37
Похороны состоялись в воскресенье. Представьте себе – испоганили весь уик-энд в честь Дня независимости, назначив дату похорон на воскресенье. Ни днём раньше, ни днём позже, и приходится торчать в городе. С тем же успехом можно просто быть бедным.
В пятницу в полчетвёртого Шанана позвонила наверх, где Питер и Дэвид паковали вещи. Мордон Лит наконец покинул их, забрав с собой обоих добровольцев – Джорджа Клэппа, насвистывающего «Счастливые дни вновь настали»,[92] и Майкла Прендергаст, которая рыдала горькими слезами. Теперь Питер и Дэвид могли заняться приготовлениями к поездке; их пригласили провести праздничные выходные в доме Роберта и Мартина на севере долины реки Гудзон. Но тут раздался узнаваемый звонок внутреннего телефона, оба доктора переглянулись, и некая неведомая причина заставила Дэвида сказать:
– Не отвечай.
– Не отвечать? – насмешливо переспросил Питер. – Почему?
– Не знаю. Просто такое ощущение, что не стоит. Вроде предчувствия.
– И ты называешь себя учёным. – Питер покачал головой, затем снял трубку и произнёс: – Да, Шанана, в чём дело? Соедини. – Прикрыв микрофон ладонью, Питер прошептал Дэвиду: – Эймори, – а в трубку сказал: – Здравствуйте, Арчер, как поживаете?
Дэвид приблизился к Питеру и телефону, забыв про своё предчувствие. Доктор Арчер Эймори, глава исследовательского отдела СААБР, был единственным связующим звеном между ними и табачной корпорацией, что их финансировала, если не считать адвоката Мордона Лита, которого Дэвид очевидно не считал таковым звеном. Это был первый звонок от доктора Эймори с тех пор, как месяц назад Питер и Дэвид обратились к нему со своей проблемой, связанной с невидимкой, и тот перенаправил их к Мордону Литу, который в своей излишне резкой манере уведомил докторов, что СААБР (и доктор Эймори в частности) «готовы в любой момент от них откреститься».
И вот теперь Арчер Эймори позвонил, а Питер, нахмурившись, слушал, после чего произнёс:
– О, как жаль. Минуточку, я запишу. – Питер сделал пометку в блокноте возле телефона. – Спасибо, Арчер. Да, мы будем.
Питер повесил трубку и некоторое время молча стоял, всё с тем же хмурым выражением на лице.
– Питер? Питер, могу я узнать…?
Питер вздрогнул, будто очнулся от транса.
– Ох, – сказал он. – Прости. Джек Фуллертон умер.
– Какой Джек?
– Четвёртый.
– В смысле?
– Глава СААБР, тот, кто на самом верху.
– А-а. – Дэвид пожал плечами. – И что?
– Похороны в воскресенье.
– Да?
– Ожидают, что мы придём.
Дэвид вытаращил на Питера глаза.
– В воскресенье? В это воскресенье? Послезавтра?
– Да, конечно. Он умер сегодня утром. Кажется, в туалете.
– Питер, мы не можем ехать на похороны в воскресенье, мы же договорились провести выходные у Роберта и Мартина!
– Эймори сказал, новый босс особо подчеркнул, что хочет нас там видеть, – сказал Питер. В этот момент внутренний телефон опять зазвонил. – Есть ещё какие-нибудь предчувствия? – спросил Питер, подняв бровь.
– Предыдущее ведь сбылось, не так ли? Ответь; выходные, по-видимому, всё равно пошли прахом.
– Похоже на то. Да, Шанана? Да, соедини. – Питер, прикрыв микрофон, прошептал: – Брэдли, – имея в виду, конечно, их непревзойдённого адвоката Брэдли Каммингфорда. – Привет, Брэдли. Да, мы только что узнали. Да, от Арчера Эймори. Нет, понятия не имею. Да, полагаю, нам придётся. А ты…? О, понимаю, конечно, нет. Что ж, передай от нас привет Роберту и Мартину, и всей честно́й компании. Да, пожалуйста. Мы тоже будем по тебе скучать, милый. – Повесив трубку, Питер обратился к Дэвиду: – Брэдли тоже говорит, что нам стоит пойти на похороны.
– Мы даже не знали этого человека!
– И тем не менее.
Дэвид притопнул ногой – редкий для него жест.
– Я не надену чёрное, – заявил он.
В итоге оба обрядились в светло-серое, под цвет неба. Прогноз обещал жаркую, влажную и туманную погоду, и в кои-то веки метеослужба попала в точку. Собравшиеся на похороны сами едва не умирали от духоты.
Траурная церемония началась в церкви на Парк-авеню, настолько вычурной и утончённой, что её номер отсутствовал в телефонной книге. Будучи, конечно, неиудейской, она была слишком щепетильна, чтобы признавать за собой принадлежность к конкретной конфессии, и уж точно не стала бы называться в честь какого-нибудь святого в грязной простыне. Церковь Ленокс-Хилл – этого вполне достаточно, всем спасибо. Каменное здание церкви, увенчанное несколькими шпилями, занимало половину престижного квартала на Парк-авеню и искусно балансировало между роскошью католического собора и смирением методистской часовни, добившись того, что и сама церковь и всё, что с ней связано, выглядели совершенно неискренне с какой стороны ни глянь.
91
Декоративный кувшин в виде сидящего человека, либо головы или бюста известного персонажа. В любом случае, вместо затылка и макушки у кувшинного персонажа дыра.
92
Популярная песня, впервые записанная в 1929 и с тех пор исполнявшаяся разными артистами, включая Барбару Стрейзанд.