Он поставил ещё одну фишку реверси, и теперь две чёрные фишки стояли по обе стороны от шахматной пешки.
- Хорошо, пешка продвигается.
Сказав это, он тут же пододвинул пешку и, как ни в чём ни бывало, взял короля. Посторонний наблюдатель, вероятно, не понял бы, что он делает. Но для него, по-видимому, во всём этом имелся смысл.
- Итак, сейчас ты находишься в очень тяжёлом положении. Возможно, мафия попытается тебя выследить, или ты можешь получить пулю меж глаз от какого-нибудь снайпера, нанятого швейцарским банком. Так: “Бах”, шах и мат.
Король в руке Изаи передвинулся вперёд и захватил короля с противоположной стороны.
- Интересно, что бы было, если б существовало правило, по которому короли сражались бы один на один.
Тогда Изая, наконец, посмотрел на Намие. Та тоже быстро и нетерпеливо на него взглянула. У неё не было намерения отвечать на его бессмысленные заявления.
Изая открыл специализированный портфель, стоящий рядом с игровой доской, и уставился на лежащую внутри голову.
Затем он завёл с Намие странный разговор:
- Думаю, я похож на твоего дядю. Он меньше всех верит в загробный мир, больше всех боится умереть, и очень хочет попасть в рай.
Слушая рассуждения Изаи, Намие начала представлять лицо дяди. Как только она захотела поразмышлять о его образе мыслей, она с изумлением поняла, что, кроме брата, совершенно не интересовалась другими членами семьи. Хоть она всячески пыталась вспомнить личность своего дяди, у неё это не получалось.
- Но теперь я уверен. Определённо, загробный мир существует. Давай просто с этим согласимся.
Он пристально смотрел на красивое лицо Селти. Играя пальцами с её волосами, Изая лукаво сказал:
- Говорят, по преданиям, среди даллахан были одни женщины. Знаешь почему?
- … Нет, не знаю. Некоторые мои люди изучали эти легенды, но я всегда считала, что это лишь пустая трата времени.
- Ты рационалист. Ладно, это неважно… Существует множество мифов и легенд, у которых есть много общего друг с другом, а иногда они даже связаны между собой. В скандинавской мифологии существуют небеса, называемые Вальхалла… на самом деле, это не совсем небеса. Так или иначе, просто есть такое место. Подобное понятие существует и в кельтской мифологии, где души умерших покоились в месте, называемом Иной Мир. Вернёмся к скандинавскому фольклору, который верит в существование ангелов-женщин в доспехах, называемых валькириями, которые ищут души храбрых воинов и направляют их в Вальхаллу. Женщины в доспехах, ищущие мёртвых, разве ты не слышала это раньше?
«И что?»
Намие понятия не имела, о чём пытался сказать Изая. Она только видела, как улыбка медленно наползала на его лицо, всё шире и шире, становясь всё более и более похотливой.
- Это объясняет, что валькирии, блуждающие в человеческом мире, на самом деле являются даллахан. Именно поэтому даллахан – женщины, большинство из которых, как сообщается, носили броню. Если это действительно так, то “голова”, вероятно, ждёт. Ждёт войны, чтобы препроводить святых воинов в Вальхаллу.
Даже притом, что всё это были лишь его предположения, Изая продолжал говорить так, словно констатировал общеизвестные факты:
- Причиной, почему голова жива, но всё ещё в глубоком сне, является то, что здесь не поле битвы. Если это возможно, я хотел бы стать избранным воином. Но если я возьму голову в зону боевых действий на Ближнем Востоке, то я не смогу выжить на поле боя.
Затем его голос внезапно изменился, стал более молодым и нетерпеливым. А его улыбка утратила всякую связь с человечностью.
- Если действительно возможно после смерти попасть в место, под названием Вальхалла, что я должен сделать, чтобы там оказаться? Кроме начала войны… единственный путь – пойти туда, где она уже началась. Но если я уеду на Ближний Восток, то ничего там сделать не смогу. Вот почему мне придётся развязать войну, которой я смогу управлять, и в которой только я смогу победить, не правда ли?
Закончив, Изая придавил пальцем один из углов игровой доски и с силой её крутанул, словно хотел передать собственное счастье. Фишки и шахматные фигуры разлетелись в разные стороны, осталась лишь передвинутая в центр игрового поля пешка.
- Если… прямо здесь, в Токио… начнётся “война”, не имеющая никакого отношения к армии или правительству… уверен, я смогу дожить до конца. Боже, мне так повезло! Я не верил в небеса, и выбрал жизнь, в которой никогда не смог бы туда попасть… и такому, как я, повезло повстречать падшего ангела!
Улыбка Изаи теперь выражала чистую радость. Его смех и счастье не оставляли места для кого-то ещё. Поэтому Намие, первоначально намеревавшаяся что-то возразить, смогла выдавить только:
- Это… всего лишь твои предположения.
- Те, кто верит, никогда не погибнут. И я уже говорил, это просто страховка. Поэтому… я сделаю всё возможное, ради того, чтобы получить свою “жизнь после смерти”. Даже если я попаду в ад… даже если после смерти будет только боль… пока я продолжаю существовать в загробной жизни, это прекрасно. Но, если это возможно, я бы лучше предпочёл небеса.
Затем Изая небрежно, словно приглашая пообедать, спросил кое-что у Намие:
- Вот так, Намие-сан. Давай вместе отправимся на небеса.
Глядя на улыбку Изаи, больше похожую на маску, только тогда Намие поняла, что отдала “ангела” последнему человеку, у которого она должна быть.
Тогда Изая слегка улыбнулся задумавшейся Намие и сказал:
- Как один из Долларов, я лучше всего подхожу для охраны этой головы. Как говорится: “Маяк светит далеко, а под ним всегда темно”[32]. Селти никогда и не подумает, что её голова у одного из банды, частью которой она является.
«Доллары? Селти одна из Долларов?»
Информация, о которой Намие никогда даже не догадывалась, волнами вторглась в её чувства. И пока она находилась в замешательстве, Изая возбуждённым голосом сделал её дьявольское предложение:
- Ты тоже присоединяйся к Долларам. В конце концов, наш девиз: “Всем рады”. Хотя… позже и я этому поспособствовал, приглашая к нам людей.
Казалось, он её дразнил, но всё же, это смахивало на то, словно он был в неё влюблён и желал ей добра.
- Давай поможем этому падшему ангелу расправить крылья и полететь, ладно?
♂♀
Южный парк Икебукуро. Утро.
Это необычная история.
- Я не люблю тебя.
Под непрерывно бледнеющим небом, обнявшись, на скамейке в парке сидели парень с девушкой.
- Но когда я на тебя смотрю, я вспоминаю свою “любовь” к ней, и я никогда не забуду о своём стремлении. Так что я приму твою любовь. До того дня, пока не найду её.
Сейджи сказал это едва слышным шёпотом, осторожно держа Мику на своей груди.
Мика спокойно улыбнулась в его объятиях. Эта улыбка означала молчаливое согласие.
«Чтобы Сейджи меня искренне полюбил, я должна стать той “головой”. Я всё равно буду любить его, даже если мне придётся пожертвовать всем остальным. Я не буду возражать, и сделаю всё, чтобы помочь ему найти голову. И когда я её найду, на глазах у Сейджи я разрежу её на куски, разотру в порошок и съем, так, что она станет моей плотью и кровью. Я сделаю это только ради него, ради него, ради него…»
Это всё выглядело так, словно настал тот момент, когда их любовь, наконец, получила шанс на существование.
Эта любовь была так невинна, но в то же время бесконечно извращённа.
Их силуэты казались такими плавными и красивыми, но в то же время безнадёжно ненормальными.
Эпилог: Повседневная жизнь - На поверхности
На лице Масаоми расцветала невинная улыбка. Он был похож на маленького мальчика, рассказывающего о вчерашнем аниме:
32
Комбинация из японской пословицы (букв.) “Десятифутовый маяк светит далеко, но не рядом”, и русской “Под маяком всегда темно”.