Подробности о вышеупомянутых купчих смотри в главе 19 о домах Дзорагюга.
Католикос Симеон Ереванци приобретает худжет наподобие купчей на один виноградник у жителя Тавриза Мирза-Рафи, сына Мирза-Шефи, в 1180 году мусульманской эры. Есть еще другие документы, которые также найдешь по реестру. Подробности смотри в главе 16 о виноградниках Тавриза.
Шесть купчих, полученных католикосами Александром и Аствацатуром в 1124, 1125, 1126, 1132 и 1135 годах мусульманской эры на воду кяхриза Сеид-Мирим в Тавризе. Найдешь по реестру. Обстоятельства подробно смотри в главе 18 о водах.
Три купчие на наш большой виноградник в селе Духур-ган, которые получает католикос Акоп Джугаеци в 1065 и 1067 годах мусульманской эры. Их найдешь по реестру. Подробности смотри в главе 16 о виноградниках.
Вакуфное свидетельство на грузинском языке на село под названием Тасмалур (между Кахетией и Кисехом, в области Энисул), которое владетель [парон] Кахетии Теймураз и его родня дают католикосу Акопу Джугаеци в ... нашей эры. Найдешь по реестру.
Вакуфное свидетельство на грузинском языке на большой виноградник в селе Шулавер, которое сыновья Джаваншира дают в 1127 (1678) году католикосу Акопу Джугаеци. Найдешь по реестру.
Вакуфное свидетельство на грузинском языке на три лавки в городе Тифлисе, которое в 1113 (1664) году парон Аслан, сын Бейбута, дает католикосу Акопу Джугаеци. Найдешь по реестру.
Два вакуфных свидетельства на грузинском языке на участок для виноградника в городе Тифлисе, подаренный св. Престолу Ханум, женой Симеона, в 1216 (1767) году. Найдешь по реестру.
Две купчие на грузинском языке на Арутюна, сына Хахута и Папа, сына Акопа, из города Тифлиса, которых вместе с их семействами католикос Аствацатур покупает для св. Престола в 1164 (1715) и 1170 (1721) годах[439] в качестве крепостных. Найдешь по реестру.
Еще купчая на грузинском языке на Акопа и Папа Туманенца которых католикос Аствацатур в 1170 (1721) году покупает вместе с их семействами для св. Престола как крепостных. Найдешь по реестру.
ГЛАВА 25
в которой сообщаются сведения о монастырях в стране Ереванской и поименно указываются их епархии, области, мульки и другое имущество
О, горе нам! Теперь, приступая к описанию предстоящего, мы должны уподобиться разорившемуся купцу, который лишился всего своего имущества до последней нитки, который, когда был богатым, совсем не заботился о своем имуществе к не знал, что и сколько у “его есть. Когда же он все потерял, то тогда лишь начинает с великим старанием тщательно и подробно записывать, приводить [документы] в порядок и подсчитывать потерянное. Так и мы, когда имели в нашем владении монастыри благоустроенные, состоятельные, полные братией, богатые имуществом, мульками, областями, то не заботились ни о них, ни об их имуществе, не содержали все, нам принадлежащее, в порядке, не вели учет, не охраняли и не были довольны тем, что имеем. А теперь, когда эти жалкие монастыри из-за наших грехов стоят опустевшие, разрушенные и превращены в стойла для скотины, логовища зверей, тритоны воров и разбойников, наполненные нечистотами и навозом, когда области этих монастырей опустошены, стали неизвестны, мульки пропали и уничтожены, — лишь теперь мы начинает заботиться о них, старательно выявлять потерянное и приводить в порядок.
Но милосердие божье безгранично, и нет меры благости того, который наказывает для исправления, но не предает смерти, и мы надеемся, что, может быть, он, побуждаемый человеколюбием, снисходя к мольбам своих рабов и угодных ему святых, во имя которых построены церкви, посетит нас и восстановит былое [благосостояние] несчастного нашего народа и монастырей. И тогда всякий сможет узнать если не села, то хотя бы родные места и пепелища своих мульков. Ибо в настоящее время, когда я пишу об этих монастырях, уже тридцать два года, как разорена наша страна и обезлюдели эти монастыри, которые мы и многие вардапеты и миряне видели благоустроенными и богатыми. Даже настоятели некоторых из них еще живы и находятся в св. Престоле или в других местах. Но когда мы писали это и находились в сомнении относительно области или мулька, или другого владения какого-нибудь монастыря, мы испытывали великое смущение. Ибо, когда простые люди, хотя и старики, не могли разрешить наших сомнений, нам не было так больно, как в тех случаях, когда мы спрашивали чернецов, бывших членами братии или даже настоятелями, о каком-нибудь обстоятельстве того или иного монастыря, и они были безмолвны, как истуканы, ибо знали лишь дороги да питейные заведения — и ничего больше. Если уже теперь положение таково, то что будет через несколько лет, вы сами можете уразуметь.
439
В тексте по ошибке напечатано “