Выбрать главу

В башню вступили где восседает нойон.

Разом склонили головы долу они,

И поклонились трижды престолу они,

И по своим расселись они местам.

Перешагнув через двести отборных бойцов,

И растолкав четыреста черных бойцов,

И надавав пощечин почти семистам,

Пленники сели в башне владыки Богдо.

Джангру они поклялись: "Великий Богдо!

На рубеже, где вспыхнут пожары войны,

Мы разольемся большим океаном твоим.

Будем конями служить великанам твоим.

Станем заплаткой твоей великой страны,

Только прими нас в цветущее ханство свое,

Только прими нас, нойон, в подданство свое".

"Пусть я владыка бессмертных племен земных,-

Джангар сказал,- но сперва попросите моих

Грозных богатырей, закаленных в боях

И воевавших во всех подлунных краях".

Тяжелорукий Савар поднялся тотчас.

"Вот наш подарок бойцам, просящим у нас!-

Руку к щекам силачей приложил, и само

Бумбы родной на них появилось клеймо,-

Хану турецкому передайте привет

И доложите: на год и тысячу лет

Стала подвластной Джангру ваша страна,

И ежегодную дань высылайте сполна".-

Так он сказал. И подданных новых своих

Джангар отправил домой, обещая мир

И возвратив турецких коней боевых.

Прерванный было наново начался пир...

До бесконечности продолжались пиры,

Бумба-страна воссияла из рода в род.

И в золотом совершенстве с этой поры,

В мире, в довольстве, в блаженстве с этой поры

Зажил могущественный богатырский народ.

Песнь десятая

О битве Мингйана с ханом Кюрменом

В пору, когда во славу обильной арзы

Клики гремели всей богатырской семьи,

Джангар сказал, не стыдясь внезапной слезы:

"Счастливы мы сегодня, друзья мои,-

Завтра, быть может, народы Бумбы святой

Будут раздавлены чужеземной пятой.

Знайте: под правым углом заходящих лучей

Мощного хана Кюрмена лежит страна.

Войско его состоит из одних силачей.

Некогда он покорил себе племена

Хана Узюнга - родного отца моего.

Ныне, когда в государствах мира всего

Имя мое прославляют, державу мою,-

Возненавидел он громкую славу мою.

Он говорит: "На бугристой тверди земной

Слишком прославлен Джангар, единственный сын

Воина, некогда покоренного мной".

Бумбу задумал завоевать властелин,-

Надо нам хана Кюрмена забрать в полон".

Справа сидящий, воскликнул Алтан Цеджи:

"Кто же поедет за ним? Нойон, укажи!"-

"Славный Мингйан поедет,- сказал нойон.-

Главный певец богатырского пира, Мингйан,

Первый красавец подлунного мира, Мингйан,

Ты полетишь на крепком соловом коне,

Ты приведешь Кюрмена живого ко мне!"

Молвил Мингйан, снимая шишак золотой:

"Помните, Джангар, пришел я к вам сиротой,

Вотчину бросив свою, людей и стада.

Вы, осчастливив меня, сказали тогда:

"Будешь ты нежной усладой бойцов моих,

Будешь ты первым из первых певцов моих..."

Вот оно, Джангар, сказалось безродство мое!

Как вы решились послать меня одного

В край чужеземный, забыв про сиротство мое!

Нет у меня под этой луной никого,

Сгонит могучий противник со свету меня.

Йах! Ни сестер, ни братьев нет у меня,-

Что выходили бы вместе, встречая меня,

Что напоили бы чашкою чая меня!"

И зарыдал он, горем своим обуян.

"О запевала Бумбы, красавец Мингйан!-

В ставке раздался голос Алтана Цеджи.-

Ты поезжай, за судьбу свою не дрожи.

Если сумеешь - захватишь Кюрмена живым,

А не сумеешь - с прекрасным даром своим

Даже в плену будешь первым из первых певцов!"

Поднял Мингйан, услыхав слова старика,

Желтую чашу: семьдесят сильных бойцов

Вряд ли поднимут ее! Шумит арака

В теле могучем, сжата в кулак рука,-

Крикнул, неистовый, друзьям боевым:

"Если пролью богатырскую кровь свою –

Обогатится земля глоточком одним,

Высохнут кости мои в далеком краю –

Обогатится горсточкой праха всего...

Эй, коневод, побеги скорей на луга,

Эй, коневод, оседлай Алтана Шарга

И приведи сюда скакуна моего!"

В травах душистых, у холода чистых вод,

Бегал Соловый. Привел его коневод

И оседлал у чешуйчатых светлых дверей.

Добрый скакун снаряжен по законам страны.

Вот попрощался Мингйан с нойоном страны.

Выслушав пожелания богатырей,

Благоухающие, как лотос в цвету,

Славный Мингйан вскочил на коня на лету.