— За короля и общины! — кричали мужики.
Лионель отвязал коня, вскочил в седло и опрометью помчался по лесу в сторону Лондонского тракта.
Под рыцарем де Гу убили коня, но он пеший сражался до тех пор, пока ему служили руки и ноги. Шлем был расколот на его голове, а панцирь разбит ударами тяжелых дубинок. Видя это, рыцарь Роберт де Сель сам сошел с коня; они стали с сеньором де Гу спина к спине и рубились до последнего издыхания.
Мужики кричали Роберту де Сель, чтобы он сдался. Он по рождению был низкого звания и на полях Франции заслужил себе золотые шпоры.
— Сдавайся, Роберт де Сель! Твои родичи еще живы в деревне Бернет! — кричали мужики. — Ты получишь у нас звание начальника!
Но он ничего не отвечал, и сколько бы раз он ни поднимал длинный меч, столько же раз падал кто-нибудь из эссексцев. Самые тяжелые увечья были нанесены его рукой.
Первым свалился Уилльям Морле, сеньор де Гу, а на него накрест упал Роберт де Сель с размозженной головой.
Джон Брюнс и Стивн Гельс сами попросили пощады. Они ее получили.
Однако в отместку за злые намерения мужики заставили рыцарей служить себе — разводить огонь, резать мясо и подавать одежду. Господа справлялись с этой работой не хуже сервов89.
Сэр Джон Ньютон, бывший начальник замка Рочестер, был тоже захвачен в плен. На него мужики полагали возложить переговоры с королем. Сэр Джон был человек справедливый и мог хорошо постоять за тех, кто его послал. Мужикам он сдался в честном бою.
Глава II
Кентцы и эссексцы в один день подошли к Лондону. Это было в среду 12 июня, в канун праздника тела Христова. Эссексцы спустились с северо-восточной стороны, у Олдгетских ворот, и остановились в предместье Мейль-Энд, а кентцы подошли со стороны Блэк-Гиза. Их было около ста тысяч человек.
Для Лионеля теперь не составляло большого труда разыскать Джека-Соломинку.
Бывший паж сэра Саймона Бёрли подъехал к лесистому холму. Два больших знамени св. Георгия были вкопаны в землю у входа в лагерь. Малых знамен он насчитал свыше сорока.
Кентцы пели. Лионель тоже знал эту песенку.
Лионель снял шапку и принялся подтягивать изо всех сих. Его красивый голос и здесь сможет сослужить ему службу.
Плотный человек в рясе показался перед толпой народа. Лионель узнал медстонского узника — Джона Бола. Лицо попа уже утратило сероватую бледность — за долгую дорогу его успело обжечь солнцем и ветром.
Лионель слыхал уже не раз, что поп — отличный проповедник, а теперь он видел собственными глазами, как взрослые мужчины плакали навзрыд, растроганные его словами. Лионель уже и сам не раз вытирал слезу.
Все, что говорил поп, было святой, истинной правдой. Если бы господь хотел разделить людей на господ и рабов, об этом говорилось бы где-нибудь в святом писании!
Снова все спели двустишие. Кентцы одобрительно кивали на красивого парнишку, так здорово выводившего верхние ноты.
После этого Лионель подъехал к начальнику одной из сотен:
— Вот у меня письмо, лошадка и пять золотых для Джека Строу из Кента. Где можно найти этого человека?
— Узнаешь ли ты его в лицо? — спросил начальник. — Эх! Где ты был раньше со своей лошадкой, когда Соломинка просто валился с ног от усталости!
Лионель промолчал. А в лицо Джека Строу он отлично узнает. Это его закадычный друг.
— Так? — сказал начальник обрадовавшись. — Ну, на сегодня Джек обойдется пока без денег и без лошади. Уот велел мне послать толкового парня навстречу этим господам. Я думаю, что ты с этой задачей справишься вполне.
Лионель оглянулся. Стража пропустила через Лондонский мост троих всадников и снова протянула цепи. Видать по платью, эти люди были не дворяне. Однако, судя по тому, как ретиво скидывали перед ними шапки стражники, это были лица, уважаемые в городе.
— Выезжай навстречу господам. Будь вежлив, проводи их к Тайлеру. Видишь, вон его палатка у знамени святого Георгия. Подержи им стремена, когда они будут сходить. Словом, не мне тебя учить: я вижу, что ты парень толковый и бывалый.
Трое господ, высланных для переговоров с кентскими повстанцами, были Адам Кэрлейль, Джон Фреш и Джон Горн. Это действительно были люди, уважаемые в городе. Все трое были зажиточные лондонские купцы и олдермены.