— Ты кто? Чего хочешь? — резким и полным подозрительности голосом спросил он.
— Салливан, Майкл, НЙ24601, сэр. Семнадцатый барак. — Майк назвался именно так, как положено вредителю. Он выдохнул облачко пара и продолжил: — Хочу просить разрешения записаться в армию, сэр.
— О, Боже! Ещё один!
Однако охранник не сказал ему проваливать, как было до того, как япошки напали на Перл-Харбор. Нынче Соединённые Штаты были на военном положении. Вредителю, который записался в армию, вряд ли будет легче, чем тому, кто отбывал свой срок в лагере. Конечно, в этих местах с вами может случиться масса гадких вещей. Однако если вы не пытаетесь убежать, либо охранники не озвереют, вас, скорее всего, не застрелят. Японские и немецкие солдаты могут оказаться менее вежливыми.
— Так точно, сэр. — Майк стоял на месте и ждал. Ближе он не подходил. Подобный поступок может вызвать у сукиного сына подозрения в том, что этот человек опасен. Этого Майк не хотел. О, нет.
Спустя несколько секунд, гбровец дёрнул "Томми-ганом" в сторону двери.
— Ну, тогда, проходи, — хрипло произнёс он. От его дыхания тоже шёл пар. — Там составляют такой, типа список мудаков. Если хочешь вписать туда своё имя, то можешь. Тебе нужен парень по имени Лопатински. Кабинет 127, как зайдёшь — налево по коридору.
— Благодарю вас, сэр! — Майк знал об этом от других вредителей, тех, что уже внесли свои имена в список. Однако охранников нужно подмазывать. Если не станешь, будешь расплачиваться. Иногда, расплачиваться приходится, даже если подмазываешь.
Прежде чем впустить Майка внутрь, гбровец охлопал его. У него был нож, он его сделал из куска большой банки из-под кукурузы, и тщательно заточил о гранит. Такие имелись у большинства вредителей. Их использовали более как инструмент, нежели как оружие. Впрочем, Майк позаботился о том, чтобы спрятать нож в своём жалком, набитом опилками матрасе, перед тем, как идти сюда. Без разницы, насколько эти ножи распространены, они вне закона.
Внутри здания его окутала жара и яркий свет. Майк расстегнул куртку, чего не делал с ранней осени, за исключением еженедельного "скраба" с дезинфицирующим мылом. Восемь месяцев в году вредители дрожали. Но не гбровцы. Для них всё было легче.
Алоиз Лопатински был уорент-офицером[158]. Не сержантом. Не лейтенантом. Ни то ни сё. У него имелась специальность, которая делала его полезным, но ему недоставало общей значимости, чтобы ему присвоили полноценное офицерское звание. Пока Майк стоял в дверном проёме кабинета N127 и ждал, пока его заметят, этот человек печатал какой-то рапорт с примечательной скоростью.
Долго ждать не пришлось. Лопатински поднял взгляд и сказал:
— Ты кто такой? Чего надо? — Не "Чего хочешь?" — занятный вариант, особенно, в исполнении гбровца.
— Салливан, Майкл, НЙ24601, сэр. Семнадцатый барак, — повторил Майк всё тот же ритуал. Затем добавил: — Джонси на улице сказал, это к вам надо обратиться, чтобы записаться в армию.
— В данный момент, никто ни из одного лагеря в армию не пойдёт. В смысле — ни один вредитель, несколько охранников отсюда уже записались, — произнёс уорент-офицер. — Я здесь занимаюсь тем, что составляю список тех, кто пожелает вызваться добровольцем, если и когда это будет разрешено.
— Хорошо, значит, это мне и нужно. — Майк снова повторил свои данные Лопатински. Гбровец занёс их в список. Затем Майк произнёс: — У меня срок от пяти до десяти. Я попал сюда в 1937 году, значит, через несколько месяцев меня могут выпустить.
— А ты ранняя пташка, да? — заметил Лопатински.
— Ну, типа того, — не без гордости ответил Майк. Он был ранней пташкой по сравнению с каким-нибудь Джоном Деннисоном, однако, после него сюда попало намного больше вредителей. Он продолжил: — Если меня на самом деле выпустят следующим летом, тогда я могу сразу отправиться в армию?
— Вопрос интересный. Насчёт ответа я не уверен. Разумеется, ты тоже не знаешь, выпустят ли тебя по нижнему порогу срока. Но, если тебя выпустят, а война всё ещё будет продолжаться… я не знаю, какими будут условия твоего освобождения. Не знаю я и того, сможешь ли ты пойти добровольцем. Можешь попытаться, и узнаешь, что будет.
— Ладно. Так и сделаю, как будет возможность. Если будет возможность. — Майк поколебался, прежде чем добавить. — Спасибо.
Он часто говорил это слово в адрес охранников. Им, впрочем, было без разницы; он всего лишь вредитель, который пытался подмазать шестерёнки. Произносить это слово от чистого сердца было труднее.
— Не за что, — ответил Лопатински. — А теперь, дуй обратно в барак. На улице холодно, мне это известно.
158
Уорент-офицер — группа званий в англоязычных странах. По статусу уорент-офицеры занимают промежуточное положение между сержантами и младшими офицерами. Как и "аспирант" во французской военной системе, является наследием времен, когда офицерский патент можно было купить за деньги, и такому новоиспечённому офицеру, за редкими исключениями, требовалось выждать "испытательный срок".