Он выплюнул окурок "Кэмела" и закурил новую сигарету. Лучшее, на что он мог надеяться, самое лучшее, это лишиться чего-нибудь, вроде ступни или ладони, и не иметь больше возможности сражаться. В противном случае, его будут продолжать бросать в бой до тех пор, пока либо его не убьют, либо война не закончится, а она пока заканчиваться не собиралась.
"Стоило ли оно того? — гадал Майк. — И уж если бы ты смог всё повторить, стал бы ты снова писать статьи о Джо Стиле?". Разумеется, прошло уже слишком много лет, чтобы беспокоиться о таких вещах. Одно было ясно чётко — он недооценил, насколько может быть жестоким человек. Он воспринимал, как данность, что "первая поправка" и сама идея свободы прессы защищали его от любых действий политиков. Он и представить не мог, что им, да и всей страной, будет править политик, которому до "первой поправки" было не больше дела, чем до всей остальной Конституции.
Брюхо амтрака заскребло по песку. Плавание закончилось. Гусеницы вспенили воду. О сталь ударила пуля, за ней ещё одна. Майк перестал волноваться и по поводу Конституции. Волновало его теперь лишь выживание в течение ближайших пяти минут, а если повезёт, то и до наступления ночи.
Стальная дверь упала вниз.
— На выход! — заорали матросы, которые управляли неуклюжим зверем. Они и сами хотели отсюда убраться побыстрее, и кто станет их за это винить?
Выбегая на берег, Майк орал, как чёрт. Не для того, чтобы напугать япошек. Чтобы хоть немного воодушевить себя самого. Впереди он видел джунгли, более густые, чем те, что на Тараве. Значит, у маленьких жёлтых людишек было больше мест, где укрыться. К тому же они знали, как это делается.
Рядом с ним парень из его отделения сложился, словно аккордеон и добавил свой крик к гаму, царившему вокруг. "Это мог быть я", — подумал Майк. Пуля дёрнула штанину его брюк, подобно детской ручке. Она разорвала хлопковую ткань, но не плоть. Если это было что-то иное, кроме как тупое везение, Майк не мог понять, что.
Пара американцев с пулемётом осыпали пулями джунгли впереди. Бежать перед ними вам не захочется, иначе они и вас пристрелят. Майк дёрнулся влево.
Прямо перед ним из ниоткуда выскочил япошка с винтовкой. Долю секунды они таращились друг на друга, затем одновременно выстрелили. Между ними было не больше ста метров, но оба промазали. Не самое лёгкое испытание — стрелять, когда сердце бьётся в ритме двести ударов в минуту, а во рту всё пересохло от страха. Япошка отчаянно дёргал затвор своей "Арисаки". Майк лишь ещё раз нажал спусковой крючок. Полуавтоматическая винтовка "М-1" выстрелила. Япошка схватился за грудь. Ему удалось выстрелить ещё раз, но пуля ушла "в молоко". Он упал обратно в ту дыру, из которой вылез.
Разумеется, если бы первый выстрел Майка оказался последним в обойме, и та выскочила бы с отчётливым щелчком, то тогда япошка застрелил бы его. В очередной раз, ему выпал хороший расклад карт.
Он заполз туда, где увидел дыру, из которой выбрался япошка. Он швырнул туда три гранаты, на случай, если тот сукин сын сидел там в компании.
Истребители стригли Сайпан крупнокалиберными пулемётами и ракетами. Бомбардировщики вываливали на головы япошек всё больше взрывчатки. Флот на море швырялся всем, что было, диаметром вплоть до трёхсот пятидесяти шести миллиметров. А у американцев имелись танки и огнемёты, не считая всяких прочих игрушек.
У ребят Тодзё не было авиаподдержки. Им не помогали боевые корабли. Однако Япония владела Сайпаном с окончания Первой Мировой войны. Япошки всё там изрыли, и отлично замаскировали все ДОТы, ДЗОТы и опорные пункты. Любой, кто хотел их смерти, должен прийти и убить их, а они постараются продать свои жизни как можно дороже.
И всё же, как только американцы ушли с берега в джунгли, выяснение, насколько велик окажется мясницкий счёт, являлось вопросом времени. В самых горячих местах американские офицеры вместо морпехов использовали штрафную бригаду. Именно для этого и нужны были штрафные бригады.
Майк заработал ранение в ногу и руку, а также ненависть ко всем американским офицерам, не считая тех, что носили такую же форму, что и он. Его ненависть к япошкам странным образом съёживалась с каждым днём, когда он убивал их, а они убивали его. Он с ними находился в одной убогой лодчонке. Они должны были стоять и сражаться. Он должен до них добраться и сражаться. Если не идти вперёд, либо тебя пристрелит кто-то из военной полиции, которая приглядывала за штрафной бригадой, либо пойдёшь по ускоренной процедуре под трибунал и получишь услуги комендантского взвода[180]. Если двигаться вперёд, возможно, выживешь. Майк двигался вперёд.
180
В реальной истории, штурм Сайпана был омрачён открытым конфликтом между армейским командованием и морпехами, обвинявшими друг друга в трусости и некомпетентности, кульминацией чего стал арест командира 27-й пехотной дивизии генерал-майора Ральфа К. Смита по приказу командующего КМП генерала Холланда Смита. Впоследствии Р.К.Смит был оправдан и направлен военным атташе в освобождённую Францию, а Х.Смиту этот конфликт стоил должности командующего силами вторжения на Окинаву.