— Через полчаса после того, как почтальон положил открытку мне на стол, зашёл Скрябин — рассказывал Чарли. — Он спросил: "Каково это — иметь брата-героя?".
— И что ты ответил?
— Ответил, что это здорово, что в семье есть хотя бы один. Он моргнул и вышел. Теперь надо позвонить маме с папой. Не знаю, сколько открыток им разрешают отправлять за раз.
Выяснилось, что старшие Салливаны также получили весточку от Майка. Их открытка гласила, что он жив, чувствует себя хорошо и у него всё в порядке. Такие открытки обычно отправляют родителям, а Чарли получил ту, какие обычно отправляют братьям.
— Ты рассказала Стелле? — спросил Чарли у матери, решив, что та не упустит шанса поделиться новостью с бывшей невесткой.
Однако Бриджит Салливан ответила:
— Нет. Ты, разве, не слышал? Она помолвлена с одним из этих пархатых уклонистов, на которого работала.
— Мам… — произнёс Чарли.
Нет, мать и отец никогда не испытывали тёплых чувств к евреям, не больше, чем требовали обстоятельства.
— Эсфирь хорошая, — сказала мать. — Но те, на кого работает Стелла — они такие, какие есть.
— Как скажешь. — Чарли поспешил повесить трубку. Эсфири он пересказал отцензурированную версию ответа матери.
Судя по тому, как его жена скривила бровь, читать между строк она умела.
— Мне Стелла не рассказывала, и, с учётом обстоятельств, и не стала бы. Надеюсь, она будет счастлива. Она никогда не бросила бы Майка, если бы его не забрали гбровцы.
— Наверное, нет.
Чарли не хотелось думать хорошо о девчонке, которая бросила его брата. Эсфирь, возможно, была права, но он лично не побился бы за это даже по цене кружки пива.
— Будем надеяться, что Японию разгромят до того, как Майку придётся вмешаться, — сказала Эсфирь.
— Аминь! — ответил на это Чарли. — Япошки похожи на боксёра, уложенного на канаты. "В-29" за раз сжигают целые города. Бог знает, почему они не сдаются и не говорят, что с них достаточно. Джо Стил сам не понимает, почему — вот что я скажу.
Рот Эсфири вытянулся в тонкую невеселую линию.
— А я не понимаю, как ты можешь до сих пор работать в Белом Доме, — сказала она. — Не понимаю, как ты ещё не свихнулся.
Чарли беспомощно пожал плечами.
— Когда я начинал, другие варианты были ещё хуже. И знаешь, что? Оно и сейчас точно так же. Если я уйду, скажу им, что с меня хватит, как считаешь, не окажусь ли я через пятнадцать минут в трудовом лагере? Я лично считаю именно так. Хочешь сама, без меня растить двоих детей?
— Я без тебя ничего не хочу делать, — ответила Эсфирь. — Но я также не хочу, чтобы твоя работа изматывала тебя так, как эта.
Чарли вновь пожал плечами.
— Я предпочитаю думать, что делаю что-то хорошее. Мы со Стасом иногда способны угомонить Джо Стила. Иногда, не всегда. Скрябин, Каган и Дж. Эдгар Гувер лишь вдохновляют его. Если они наймут нового спичрайтера, можешь поставить на кон собственные туфли, что это окажется очередной подхалим. Таким образом, Микоян окажется в ещё более опасном положении, чем есть сейчас.
— Как ему удаётся держаться, когда он не в ладах с большинством сотрудников Белого Дома? — спросила Эсфирь.
— Забавно, я как-то раз сам его об этом спросил, — произнёс Чарли. — Он посмотрел на меня и улыбнулся самой странной улыбкой, какую я только видел. "Как?" — переспросил он. Я скажу вам, как. Потому, что если я выхожу на улицу без зонта, и начинается дождь, я добираюсь до дома, проскальзывая между каплями. Вот, как.
— Хорошо, когда это получается, в смысле, если получается. Если у него получается, я за него рада, — сказала его жена. — Но, когда ты выходишь под дождь, до дома ты добираешься промокшим до нитки, как все нормальные люди. И я бы хотела, чтобы тебе не пришлось этого делать.
— Что ж, мне тоже, — сказал Чарли. — Но желаемое и действительное — две разницы.
Рюкзак Майка тянул его вниз, пока он шёл по причалу к ожидавшему его десантному кораблю. На Окинаву он высадился в апреле. И, вот, спустя полгода он покидает этот жалкий остров. Это хорошая новость. Плохая новость в том, что снова пополненная штрафная бригада отправлялась туда, где, скорее всего, будет ещё хуже.
Погоны назвали это "операция "Олимпик"[189]. Кюсю. Самый южный из Домашних островов. Если ребята Тодзё не поднимут лапки, Соединённые Штаты отнимут у них их собственные земли. Это будет стоить множества жизни американцев. И будучи одним из тех американцев, чья жизнь стояла на кону, Майк об этом прекрасно знал. Однако количество япошек, собиравшихся его убить, поражало воображение.
189
В реальности операция "Олимпик" по захвату о. Кюсю так и не была проведена, в связи с вступлением в войну против Японии СССР.