Так же там исчезли тысячи и тысячи американских солдат. Насколько было известно Чарли, Майк в порядке, но он не знал, насколько именно. Жертвы среди гражданских и военных японцев? Никто не имел ни малейшего представления, даже с разбросом в пару сотен тысяч.
Севернее красными булавками был истыкан Хоккайдо. Русские захватили южную часть Сахалина, которой они лишились по итогам Русско-Японской войны. Они захватили Курилы. Они вторглись на территории контролируемых японцами Манжчоу-Го и Чосона, которые теперь стали частью Китая (пусть и под властью Троцкого), а также Корейской Народной Демократической Республикой под руководством местного коммуниста Ким Ир Сена, который был столь же независим, сколь была независима от нацистов Словакия отца Тисо[192].
Ещё Красная Армия вторглась на Хоккайдо — самый северный из Японских островов. Русские повеселились там так же, как американцы на Кюсю. Япошки дрались так, словно для них завтрашний день не существовал. Для большинства из них, так и было.
Но они бы не сдались. У них даже не было такого понятия, как сдаться. Император со своими генералами управлял Хонсю и Сикоку. Они продолжали демонстрировать неповиновение по отношению ко всему остальному миру. Остальной мир отвечал им зажигательными снарядами и мощными бомбами. Япошки отбивались, как могли. Они отправляли диверсионные группы, которые донимали Союзников на Кюсю и Хоккайдо.
Так что, начиналась операция "Коронет"[193] — ну или, по слухам, дошедшим до Чарли, до её начала оставалась всего пара недель. А вместе с ним и до вторжения русских на север Хонсю. Вся кампания превратится в одну чудовищную кровавую баню. Об этом знали все. Но, как ещё разгромить врага, который не желал сдаваться?
Чарли не только не был уверен, в порядке ли Майк, не знал он и того, входит ли его штрафная бригада в силы вторжения для операции "Коронет". Впрочем, он опасался, что входит. В штрафной бригаде служат до конца — своего собственного, либо конца войны. Чаще всего, своего собственного. Впрочем, у Майка ещё оставался шанс вернуться.
Чарли продолжал изучать карту и не терять надежду, когда вошёл Лазар Каган и произнёс:
— У меня к вам вопрос.
— Жгите, — сказал Чарли.
Что бы ни интересовало Кагана, оно отвлекло бы его от плохих мыслей при разглядывании карты Японских островов.
— Что вам известно об уране? — спросил Каган.
Чарли уставился на него. Строго говоря, Чарли разинул рот.
— Я нихрена не знал, о чём вы меня спросите, но о таком и за миллион лет не догадался бы, — сказал он. — А что?
— Через минутку скажу, что. Только вы первый скажите. — Каган говорил всерьёз. Чарли не сумел вспомнить, когда Каган последний раз говорил не всерьёз. У него не было ни капельки спорадического озорства Микояна. К его чести, он не был столь же злораден, как Винс Скрябин.
— Лады. — Чарли напряг извилины.
От школьного курса химии у него остались самые крохи, да и те он изо всех сил старался забыть за прошедшую четверть века, вместе с прочими довоенными научными знаниями.
— Это элемент. Девяносто первый или девяносто второй? Девяносто второй, кажется. И он, это, как там оно? Радиоактивный, вот. Как радий, только в темноте не светится, так? И… — Он прервался и пожал плечами. — И всё. Как я справился, мистер Бейкер?
— Хех, — произнес Каган.
До нападения япошек на Перл-Харбор, Фил Бейкер вёл радиовикторину "Забирай или уходи", стоимость вопросов в которой с каждым разом удваивалась, пока не достигала шестидесяти четырёх долларов. Впрочем, мгновение спустя, Каган кивнул.
— Вы неплохо справились. Лучше, чем Винс и я, лучше, чем Гувер, почти, как Стас.
Брат Микояна разбирался в науке, он был инженером. Вероятно, что-то перепало и помощнику Джо Стила.
— А теперь, рассказывайте, к чему ваш вопрос, — сказал Чарли.
Лазар Каган вновь кивнул.
— Хорошо, расскажу. Но за пределы этих стен это не выйдет. Даже жене не говорите, слышите? Я серьёзно. Как и Гувер. Как и босс. Если считаете, что не справитесь, забудьте о моём вопросе.
— Я знаю, когда держать рот на замке. И сейчас буду молчать. — Чарли могло понравиться подразнить Кагана, но он счёл это плохой затеей, к тому же, хотелось узнать, что к чему.
И всё же, Лазар Каган продолжал сомневаться. Впрочем, он, видимо, понял, что уже зашёл слишком далеко.
— Вы правы — уран радиоактивен. Но это ещё не всё. Выяснилось, что определённый вид атома урана можно расщепить. Если это сделать, высвобождается столько энергии, сколько нельзя получить из динамита или тротила. В смысле, столько много, что одной бомбой можно уничтожить целый город. Мы выяснили, что немцы работали над этим во время войны. Слава Богу, далеко они не продвинулись, но они старались.
192
Йозеф Тисо (1887–1947) — словацкий священник, президент марионеточной прогерманской Словакии в годы Второй Мировой войны.
193
Операция "Коронет", как и операция "Олимпик", являлась частью несостоявшейся в реальности операции "Даунфол" по вторжению на Японские острова.