— Тогда, так и поступим.
Американские власти в убогом разрушенном Токио выглядели сбитыми с толку, словно получили прямой с правой от Коричневого Бомбардировщика[208]. Они не ожидали нападения от Северной Японии. Майк не знал, почему. Капитан Армстронг неделями слал тревожные доклады. Как и другие командиры возле демилитаризованной зоны. Им хоть кто-нибудь поверил, или хотя бы прочёл? Судя по всему, вряд ли.
Получить оружие оказалось легко. В оружейке Майку и Дику выдали по "маслёнке" и столько магазинов, сколько они могли унести. Что же до приказов… Дику сразу сказали — сидеть в Токио. Капитан, что отдал ему это приказ, говорил извиняющимся тоном, но твёрдо.
— Я понимаю, кто вы такой, капрал. Знаю, что вы сделали для нашей страны, — сказал он. — Но я не хочу, чтобы наши парни, увидев вас, решили, что вы солдат Северной Японии в американской форме, и нашпиговали вас пулями.
— Сэр, думаете, наши парни реально настолько тупые? — спросил Дик.
— А ты как считаешь? — ответил измученный капитан.
Дик задумался. Много времени ему не потребовалось. Он остался в Токио.
Майк залез в полугусеничный грузовик, который был приписан к наспех сколоченной полковой боевой группе. Вряд ли кто-то в кузове знал хоть друг друга. Это его тревожило. Одной из причин того, что бойцы хорошо сражались, являлась забота о своих товарищах. Другой был страх сделать перед ними труса. Насколько хороши окажутся эти парни, если им плевать на тех, кто рядом с ними, а тем плевать на них?
Какое-то время всё было похоже на учебный выход. Затем, дальше на север, артиллерийский грохот начал выделяться из гула двигателя грузовика. На горизонте виднелся дым. Война и пламя шли вместе, словно пиво и солёные крендельки.
Они остановились на ночёвку до того, как нашли дело, или дело нашло их. Некоторые не знали, как рыть окоп или выставлять охранение. Это были призывники, которые несли гарнизонную службу, а не солдаты с боевым опытом. Майк принял над ними командование. Он носил нашивки первого сержанта и вёл себя так, что было понятно — он знает, что делать.
Утром они снова двинулись вперёд. Появились пробки. Дороги заполонили беженцы — гражданские японцы, которые не хотели жить под северояпонским Восходящим Солнцем с золотым серпом и молотом посередине. Майк их не винил, но они никак не облегчали задачу защитить Южную Японию.
Затем Майк увидел других япошек, убегавших от вторжения северных японцев. Некоторые носили американскую форму, некоторые — форму старой, мёртвой Императорской армии. Многие выбросили винтовки, чтобы отступать быстрее. Конституционная гвардия, либо существенная её часть, совсем не горела желанием защищать новую блестящую конституцию. Несколько солдат были ранены, но лишь несколько. Остальные просто разбегались, как тараканы.
Майк начал серьёзно беспокоиться.
В Белом Доме все были убеждены, что Японская война не могла выбрать время хуже для начала. Республиканцы только что выдвинули Гарольда Стассена. Вряд ли кто-то слышал о нём за пределами Миннесоты. По всему выходило, что он был бы символическим кандидатом, и Стил и Гарнер избрались бы в пятый раз.
А теперь? Теперь Джо Стилу пришлось вновь взяться за работу. Ему было под семьдесят. Часть былой энергии ушла. Чарли это замечал. Он, казалось, был не только оскорблён, но и удивлён тем, что сторонники Троцкого дерзнули опрокинуть повозку с яблоками.
По его приказу американцы из Южной Японии пытались забомбить их в каменный век. "В-29" грохотали над Северной Японии точно так же, как они грохотали над всей страной, когда ею правил Хирохито. Однако воздушные силы Императорской армии были разгромлены до того, как к ним прилетели "Суперкрепости".
Сейчас всё шло непросто. Северные японцы летали на реактивных истребителях "Гу-9"[209]. "Гу-9" не были столь же хороши, как американские "F-80". Они представляли собой русскую версию немецкого "Ме-262"[210], вероятно, создавали их захваченные нацистские инженеры и техники. Хоть они и не могли состязаться с американскими истребителями, для "В-29" они оказались гораздо сильнее того, с чем те были сконструированы сталкиваться. Дневные налёты на Северную Японию продлились лишь несколько дней. Продлись они чуть дольше, в строю осталось бы гораздо меньше драгоценных "В-29".
И… Чарли отправился в овальный кабинет, чтобы задать президенту вопрос:
— Сэр, правда ли, что на многих "Гу-9" летают русские пилоты?
208
Коричневый Бомбардировщик — прозвище американского боксёра-тяжеловеса Джо Луиса (1914–1981).
209
Вероятнее всего, под истребителем "Гу-9", автор подразумевает реально существовавший советский турбореактивный истребитель "МиГ-9", поскольку в реальной истории Михаил Иосифович Гуревич был правой рукой А.Микояна в ОКБ-155.
210
А вот здесь автор проявил откровенную небрежность, спутав МиГ-9 и Су-9. Гуревич одним из первых поддержал инициативу молодых инженеров А.Брунова и А.Карева не копировать Ме-262 (проект И-260; в итоге, по такой схеме самолёт был сделан П.О.Сухим), а сделать истребитель с размещением реактивных двигателей в фюзеляже (проект И-300, впоследствии — МиГ-9).