— Мне жаль, — сказал Майк и добавил: — Я никогда не был на Филиппинах.
Ему не хотелось, чтобы она думала, будто он как-то связан с гибелью её мужа.
— Я понимаю — сказала Мидори Йанаи. — Простите, но мне, правда, нужно идти. Прошу простить меня. Может быть, мы увидимся снова. До свидания.
Она направилась прочь.
— Sayonara[224], - крикнул Майк ей вслед.
Она обернулась через плечо, давая понять, что услышала его и не проигнорировала. Майк так и стоял на месте, глядя ей вслед, пока она не скрылась за углом. Затем он пнул камешек вдоль улицы. Он чувствовал себя шестнадцатилетним пацаном, который пытается понять, как же нужно обходиться с женщинами.
Что ж, ни один мужчина никогда не поймёт до конца, как нужно обращаться с женщинами, даже если проживёт столько же, сколько Мафусаил. Но, вашу ж мать, разве попытка разобраться в этом вопросе — это не самая лучшая игра в мире?
Чарли вышел из "Сирс" с кислым выражением на лице. Он продолжал тихо ругаться себе под нос. Эсфирь коснулась его ладони своей.
— Всё хорошо, милый, — сказала она.
— Забавно, — произнёс он. — У телеков, что у них там, больше экраны и лучше изображение, чем у того, что мы купили чуть больше года назад, и стоят они на сто пятьдесят баксов дешевле. Нас таки ограбили!
— Нет, не ограбили. Мы просто купили его сразу, как только смогли. — Эсфирь всегда была более благоразумной, чем он. Она продолжила: — Когда мы были детьми, с радио, холодильниками и машинами было то же самое. Они очень быстро становятся дешевле и лучше.
— Тогда, наверное, нам следовало подождать. — Ему по-прежнему хотелось ворчать.
— Зачем? Ладно, мы переплатили. Но у нас есть телевизор и мы смотрим все программы, что в нём показывают, с тех пор, как купили его. Ну, да, если бы мы подождали, то взяли бы его дешевле, но, что с того? Мы могли его себе позволить, но не увидели бы всего этого.
— Минуточку, — сказал Чарли. — Напомни-ка, кто из нас — еврей?
Она пихнула его под рёбра. Чтобы закрепить, она сказала:
— Слышь, самец, будь ты евреем, я бы об этом знала.
Уши Чарли покраснели. Он не был обрезан. Пэт был, но не только потому, что у него мама — еврейка, но ещё и потому, что в нынешние времена так делали маленьким мальчикам практически всегда, если только ты не уйдёшь в отказ. Говорили, что это гигиенично и лучше для здоровья[225]. Может и так, но Чарли отлично чувствовал себя таким же, каким его нашли в капусте.
Когда они пришли домой, Пэт смотрел "Тим Крэддок — космический кадет"[226]. Ему было плевать, что телевизор слишком дорог или что экран слишком маленький. Он вырос с телевизором, и, вероятно, воспринимал его, как должное, чего Чарли никогда не сможет. Для начала, он вряд ли сможет вспомнить времена, когда его не было рядом.
Сейчас настала пора ему кое-чем заняться. Сделал ли он всё, что должен был…
— Ты домашку сделал? — спросил Чарли у Пэта. — Не забывай, завтра понедельник.
— Ну, пап! — сказал Пэт. — После передачи, ладно?
— Ладно… на этот раз, — ответил Чарли после недолгих раздумий. — Но, начиная с этого момента, ты будешь всё делать до того, как начнёшь лентяйничать, ясно? У тебя были целые выходные, чтобы со всем разобраться. Вместо этого, ты бросаешься за дело в последнюю минуту, поэтому у тебя и выходит не так хорошо, как должно.
Разбираясь с этим делом, он чувствовал на себе взгляд Эсфири. Ему всегда с трудом удавалось выдерживать бесстрастный вид, говоря подобные вещи. Будучи журналистом и спичрайтером, он всегда работал в режиме ограниченных сроков. Закончить всё к 7:45 было важнее, чем приукрашивать. Что ж, если правило "делай, как я говорю, а не как я делаю" и не числилось старейшим из родительских правил, то, как минимум, наступало на пятки другому — "Потому что я так сказал, вот, почему!".
Лицо Пэта просветлело. Ему не было дела до нотаций. Ему было дело до Тима Крэддока и марсиан с антеннами, наклеенными на лбу.
— Спасибо, пап! Ты — лучший!
В этом Чарли уверен не был. Он боялся, что стал старой размазнёй. Но эти слова улучшили его настроение.
Когда на следующее утро Чарли входил в Белый Дом, оттуда выходил пухлый доктор. Тадеуш Петружка являлся терапевтом Джо Стила. Чарли не встречал его уже пару лет — несмотря на то, что двигался теперь он медленнее, как в физическом, так и в умственном смыслах, Джо Стил никогда не страдал даже насморком. Поэтому Чарли расслышал удивление и беспокойство в собственном голосе, когда спросил:
225
В послевоенных США обрезание новорожденных мальчиков "по гигиеническим соображениям" было явлением практически повальным; в ряде роддомов к этому добавляли превентивное удаление гланд и даже аппендикса.
226
Аллюзия на реально существовавший телесериал "Том Корбетт — космический кадет", выходивший на американском ТВ в начале 1950х гг.