Праздник проходил в зале Рыцарей Колумба[83], что неподалёку от церкви. Поскольку счета оплачивали родители Стеллы, еда на столе была итальянской. Как и оркестр. Один из трубачей и саксофонист выглядели, будто бандиты с большой дороги. Поскольку Чарли был свидетелем брата, а не журналистом, с расспросами к ним он лезть не стал. По крайней мере, дал понять, что не полезет.
Он поднял за Майка и Стеллу бокал кьянти.
— Здоровья, богатства, долгих лет, счастья, детишек! — провозгласил он. С такими вещами ошибиться невозможно. Все поддержали тост и выпили.
После того как Стелла размазала по лицу Майка кусок праздничного торта, он подошёл к Чарли и сказал:
— Ну и какие, по-твоему, у нас перспективы?
Его щёки горели. Он уже крепко принял на грудь и не только итальянского красного вина.
— Э, у тебя есть работа и милая девушка, — ответил ему Чарли. — Так что ты на голову выше многих из присутствующих.
— Пока не предстану перед очередным сраным трибуналом за измену, — сказал Майк.
— Майк… Сейчас не время и не место, — сказал Чарли.
— Все так говорят. Все постоянно так говорят, блин, — прорычал Майк. — И все продолжат так говорить, пока мы не погрязнем в тех же проблемах и окажемся под прицелом, как те бедолаги в Италии, Германии или России.
Чарли держал в руке бокал с вином. Ему захотелось вылить его на разгорячённую голову брата, но тогда начнутся разговоры. Вместо того, чтобы устраивать неприятности, он произнёс:
— Господи Боже, Майк, ничего подобного не будет.
— Не будет, да? Спроси об этом Рузвельта. И Хьюи Лонга. Хьюи был сумасшедшим, как и те, кому он нравился, а это кое-что о нём говорит. Но, чем всё для него кончилось в итоге? Могилой на лужайке напротив его вычурного, дорогущего громадного капитолия.
— Нас всех в итоге ждёт могила, — тихо произнёс Чарли.
— Да-да. — Майк говорил нетерпеливо и был пьян в хлам. — Но хотелось бы оказаться там позже, а не раньше. Джо Стилу захотелось отправить Лонга туда пораньше, и теперь Царь-рыба лежит в холодной, холодной земле.
— Того, кто стрелял в Лонга до сих пор не нашли. — У Чарли возникло чувство, что он повторяет те же слова, что говорил Эсфири.
— Штурмовики Хьюи и луизианские копы даже жопу свою двумя руками найти не способны, — скривив губы, произнёс Майк. — А когда Джо Стил и министерство юстиции приезжают туда придать им ускорения, думаешь, кто-нибудь рискнёт указать пальцем на большого вождя в Белом Доме? — Он издал горький смешок, достаточно громкий, чтобы на него обратили внимание окружающие.
— Я думаю, Майк, что это твоя свадьба. Ты должен больше внимания уделять Стелле и меньше внимания Стилу.
— Да похер, Чарли, никто не хочет обращать внимание на то, что Стил вытворяет со страной. Все смотрят в другую сторону, потому что ситуация в экономике немного лучше, чем была после обвала. Не хорошая, а немного лучше. А Стил захватывает власть то здесь, то там, и очень скоро он будет держать в своих руках все нити. И, когда он будет за них дёргать, остальные будут плясать.
— Так, почему бы не тебе не пойти потанцевать безо всяких нитей? Как я уже говорил, ты здесь именно за этим. Если хочешь гоняться за Джо Стилом, когда вернёшься из медового месяца — полный вперёд. Пока же, наслаждайся. Dum vivimus, vivamus!
— "Живи, пока живёшь". Удачи! — сказал Майк, затем ухмыльнулся. — Мне порой интересно, что случилось с сестрой Марией Игнацией[84].
— Надеюсь, ничего хорошего, — сказал Чарли.
Крупная крепкая упорная монахиня была настолько старой, что латынь могла быть для неё родным языком. Она всегда ходила с линейкой и вколотила знание языка в головы и кисти рук обоим братьям.
— А у которой были усы? У сестры Бернадетт? — спросил Майк.
— Не, у сестры Сюзанны. — Чарли был рад обсудить старых учителей.
Когда речь заходила о Джо Стиле, у брата натурально срывало крышу. Всё, что могло отвлечь его от президента, Чарли считал хорошим делом.
Когда чуть позже Чарли вышел на танцпол станцевать с Эсфирью, та спросила:
— Что происходит? Майк как будто завёлся от чего-то.
— Может, слегка. — Если Чарли и преуменьшал ради жены, он преуменьшал и ради себя. — Но мне удалось его успокоить.
В последнем он был уверен. Майк танцевал со Стеллой и выглядел вполне довольным.
— Снова политика? — спросила Эсфирь.
— Ага. Его мнение о Джо Стиле схоже с твоим, только хуже. Ну, ты в курсе.
Чарли казалось, что ему удалось отвлечь Эсфирь, но его жена была сделана из более крепкой породы.
— Есть отличие, — сказала она.
84
Сестра Мария Игнация (наст. имя Мэри Игнация Гэвин (1889–1966)) — монахиня-католичка ирландского происхождения, известна как сооснователь организации, впоследствии названной "Анонимные алкоголики".