Однако становится похоже, что для такого расклада достаточно фрицев не наберется. И оставлять за Россией все пространство от Владивостока до Бреста никто не хочет. Второй фронт открыт. Командует Эйзенхауэр. Эйзенхауэр за славой не гонится, она принадлежит Джо Стилу. Хорошо соображает этот Эйзенхауэр. Джо Стил идет на четвертый срок и побеждает. На этот раз республиканцы не выдвигают никого.
Освобождены Филиппины. Иводзима. Окинава. Бомбим япошек как следует. Готовимся к вторжению.
Германия? Американско-британский молот. Русская наковальня. Германия зажата между ними. Расплющена между ними. Гитлер жмет на курок, мозги летят в потолок. Пока, Адольф. Мог бы сделать это и раньше.
Начинаем переброску солдат к Тихому океану. Операция "Низвержение". По сравнению с этим Нормандия была детской игрушкой. Япошки сражаются на пляжах, на рисовых полях, на улицах — везде. Маньяки. Камикадзе. Делают все, что могут. Этого недостаточно. Мы продвигаемся. Цена чертовски высока, но мы ее платим. Троцкий видит, что мы побеждаем. Присоединяется. Берет Хоккайдо, северную часть Хонсю. Остальное — наше. Зажигательные бомбы испепеляют Хирохито25 в поезде по пути из Токио в Киото. Sayonara26, приятель.
Япония так и не подписывает капитуляцию. Для этого уже не осталось никого из высшего руководства. Но япошки в конце концов перестают сражаться. Для этого тоже практически никого не осталось. Конец лета 46-го.
Джо Стил. На вершине мира.
Выясняется, что нацисты работали над атомной бомбой. Не так уж упорно. Не очень-то верили, что такое возможно. Так ничего и не добились. Но работали. Джо Стил лезет на все стены по очереди. Вызывает к себе Эйнштейна27.
— Почему вы об этой бомбе ничего не знали? — орет он.
— Мы знали, — говорит Альберт. — Я чуть было не написал вам письмо в начале войны.
Веки Джо Стила опускаются. И снова поднимаются. Ага, вот на этот раз видно, что за ними. Ярость. Неприкрытая, испепеляющая ярость.
— Так почему же вы его не написали? — говорит он тихим и страшным голосом.
— Я боялся, что вы ее примените, — отвечает Эйнштейн. Полдюжины слов. Один смертный приговор.
Эйнштейн? Расстрелян. Еврей.
Сцилард28? Расстрелян. Еврей.
Ферми29? Расстрелян. Макаронник, женатый на еврейке.
Фон Нейман30? Расстрелян. Еврей.
Оппенгеймер31? Расстрелян. Еврей.
Есть и другие. Много других. Большинство расстреляны, евреи они или нет. Остальных? В лагеря.
"Заговор профессоров" — так называют это газеты. Проклятые яйцеголовые, хотели ослабить наши Соединенные Штаты. Проклятые жиды, хотели ослабить наши Соединенные Штаты. Кто знает, может, Гитлер знал, что делает? Джо Стил беседует с Молотом. Беседует с Джоном Эдгаром. Колеса начинают вертеться.
Потом он находит Теллера32.
Теллер говорит:
— Развяжите мне руки. Я сделаю эту сукину дочь за три года, или же моя голова с плеч.
Еще один проклятый еврей. Но зато такой, который знает, с какой стороны хлеб у него намазан маслом. Некоторых людей, нужных Теллеру, — Фейнмана, Фриша, Кистяковского — Джо Стил находит в лагерях. Они там, но пока не расстреляны. Может, их не расстреляют и вовсе — если справятся. Первый круг ада, ни дать ни взять.
Джо Стил говорит Джону Эдгару и Молоту:
— Не торопите события.
Если Теллер и его команда справятся, может и есть смысл некоторых жидов сохранить. А если нет… Мы знаем, кто есть кто. Мы знаем, где кто живет. Мы всегда можем начать сначала. Конечно, можем, черт побери.
А Троцкий, вонючий красный ублюдок, тоже работает над этой штуковиной. Держу пари, что так оно и есть. Мы захватили некоторых ведущих нацистских специалистов. И они захватили некоторых ведущих нацистских специалистов. Думаете, ребята из расы господ не захотят, чтобы с ними хорошо обращались? Не захотят, чтобы их оставили в живых? Ха! Да Вернер фон Браун33 заговорил бы по-китайски, если бы его поймал Чан Кай-Ши34. Или Мао.
А давно уже поперек горла стоит Троцкий по нескольким причинам. "Да здравствует мировая революция", — говорит он.
1948 год. Его Северная Япония вторгается в нашу Южную Японию. "Освободительная война", — говорит он. Красные японцы стремительно приближаются к Токио. Кричат "Банзай!" в честь Троцкого. (Троцкий тоже еврей. От этого, конечно, любви к евреям у Джо Стила только прибавляется.)
Черт знает что — едва кончилась предыдущая война, как начинай новую. Японцы Троцкого сражаются как безумные. Наши японцы бегут в безумном страхе. Игра в одни ворота, пока северные японцы не утыкаются в американских морских пехотинцев перед Уцуномией. Если они прорвутся, Токио падет. Возможно, вместе с ним падет и весь Хонсю. Но они не прорываются. Морпехи держатся. Расквасили красным япошкам нос.