Даже Джо Стил заявил:
— Я высоко оцениваю храбрость и стойкость русской армии. Её удар нанёс нацистам серьёзный урон.
Винс Скрябин в разговоре с Чарли оказался более циничен:
— Интересно, сколько генералов расстрелял Троцкий, прежде чем, они начали действовать, как надо. Больше, чем мы — это я могу гарантировать.
— Пожалуй, вы правы, — сказал Чарли.
Если бы он сказал, что Скрябин неправ, его бы расстреляли, либо, как минимум, отправили в трудовой лагерь. Он не говорил того, во что не верил. Возможно, Троцкий был более безжалостен, чем Джо Стил, да и во власти он находился дольше. Чарли добавил:
— Интересно, сколько теперь расстреляет Гитлер, раз уж дела у немцев идут не ахти.
Его слова вызвали у Скрябина улыбку.
— А мне нравится! — сказал Молоток. — Правда, нравится! И боссу тоже понравится. Я передам ему, что это вы сказали. Не буду вас обкрадывать.
— Я за это и не переживал.
И вновь, Чарли говорил искренне. Что он сможет сделать, если Скрябин украдёт его шутку? Ничего. К счастью, ему хватило ума, чтобы это понять.
— Когда босс позвал вас в Белый Дом, я не был уверен, что вы тут сработаетесь, — сказал Скрябин.
Предположение, вроде этого, могло привести к целому ряду катастроф. Скрябин обладал полномочиями действовать на основе своих личных подозрений. Кто станет скучать по журналисту, ставшему спичрайтером? Ну, Эсфирь будет. А кто-нибудь облечённый властью? Вопрос отвечал сам за себя. Впрочем, Скрябин продолжил:
— С тех пор, как вы здесь, вы справляетесь отлично. Возможно, я судил по вам, как по вашему брату.
— Рад, что оказался полезен. — Развивать тему Чарли не стал.
Он не стал сообщать Скрябину, что Майк перебрался из трудового лагеря в армию. Если захочет, Скрябин выяснит это за считанные секунды. Если же, по выяснении, ему это не понравится… Майку лучше уйти в бега.
— Полезны. Да.
Скрябин качнул головой на тонкой шее и поспешил прочь. Насколько мог судить Чарли, помощник Джо Стила смутился тем, что вёл себя, как человек.
Несколько дней спустя, американские войска под командованием Омара Брэдли — ещё одного человека, который заседал на паре трибуналов — вместе с британцами высадились в Северной Африке. Им не удалось окружить отступавших из Египта через Ливию немцев гладко, как планировалось. Нацисты закрепились в Тунисе.
Нет ничего идеального. В возрасте за сорок Чарли особо не рассчитывал на идеал. Всё могло сложиться и хуже. Так всё выглядело для мужчины средних лет.
XVIII
Даже, спустя год, в Вашингтоне война была похожа на голоса, доносившиеся из соседней комнаты. В начале 1943 года немцы, что выжили в Троцкийграде, сложили оружие и сдались. Они промаршировали в плен к «красным» с руками сложенными на голове. Глядя на русские фотографии этих мрачных, грязных, истощавших людей, Чарли гадал, скольким из них суждено вернуться в «фатерлянд»[167]. Если он не ошибался, очень немногим.
Какое-то время казалось, что все позиции нацистов на юге России посыпятся. Однако генералы фюрера, по-прежнему, знали, что делать. Они вынудили русских исчерпать свои ресурсы, затем контратаковали. Очень скоро, русские, а не немцы начали надеяться на раннюю весеннюю распутицу, которая остановит всё движение на недели. Они нанесли удар Гитлеру, однако и сами оказались под ударом.
На Тихом океане солдаты Эйзенхауэра, а также матросы и морпехи Нимица завоевали контроль над Соломоновыми островами. Им это далось нелегко и недёшево, однако они справились. Япошки также отступили в Новой Гвинее. Как в случае с немцами, их желания превысили их возможности. Теперь им предстояло выяснить, за каким хреном это всё было нужно.
А в Вашингтоне народ бухтел из-за талонов на бензин для гражданских, из-за трудностей с добычей автомобильных покрышек, и из-за того, что нельзя было купить столько кофе и сахара, сколько хотелось. Никто не умирал с голода. Не было голодных сверх тех, кто голодал до войны. Да и голодных сейчас имелось меньше. Заводы были открыты и работали, устроиться туда было не сложно.
Саре исполнилось пять. Патрику исполнился год. Чарли гадал, как это произошло. Сам он ни на день не постарел с момента рождения первого ребёнка. Глядя на Эсфирь, он был убеждён, что и на ней это время ничуть не сказалось. Однако Саре этой осенью идти в садик, а Патрик говорил «папа» и «мама», и сопоставлял звуки, издаваемые людьми, с ними самими.
Подручные Джо Стила в Белом Доме выглядели довольными, если не сказать, счастливыми.