Он заметил впереди движение. Американцы так далеко ещё не забрались. Он дважды быстро выстрелил из «М-1». Что бы там ни двигалось, оно упало. Возможно, он кого-то убил. Возможно, только вынудил япошку прижаться к земле.
Зашипели мины и разорвались с жутким грохотом. Солдаты звали санитаров. Не все десантные суда перебрались через риф. Морпехи и бойцы штрафной бригады пробирались к берегу по пояс в воде лагуны. Майк вспомнил своё сравнение амтраков с утятами. Эти жалкие идущие вброд бедолаги были подобны уткам, ковыляющим по суше, легкой мишенью. Один за другим они плюхались в тёплые воды моря, раненые, либо убитые.
— Идём дальше! — сквозь шум кричал капитан Магнуссон. — Нужно убираться с берега, пока можем!
Это было разумно. Впереди было укрытие, если они до него доберутся. Если они останутся на песке, их всех перестреляют. Но впереди также и япошки. Они уже находились в укрытии, и сдаваться они не желали.
Из ДЗОТа у самого берега началась пулемётная стрельба. Американская бомбардировка снесла часть песчаной подушки, накрывавшей его накат из стволов кокосовых пальм. Однако, очевидно, нанести какой-либо существенный урон этой позиции ей не удалось. Нет, её оставили для парней с буквой «Р» на рукавах.
Майк махнул паре бойцов с пистолетами-пулемётами, чтобы те прикрыли его огнём. Он подполз ближе к тёмной амбразуре, в которой зловеще плясало пламя пулемётов. Он бросил во тьму две гранаты, стараясь метать их горизонтальным движением руки, чтобы как можно меньше отрываться от земли самому.
Когда гранаты взорвались, изнутри послышались вопли. Пулемёты стихли. Там сзади была дверца, из неё выскочил япошка, его рубашка была разодрана, а по спине струилась кровь. Один американец срезал его «маслёнкой»[177].
В глубине острова виднелись другие ДЗОТы. Япошки потратили немало времени и усилий, чтобы укрепить Тараву, и это было заметно. Каждое укрепление имело ещё одно или два укрепления, которые его поддерживали. Если вы зачищали один опорный пункт и вставали, чтобы помахать своим товарищам двигаться дальше, япошка в соседнем ДЗОТе мог вас убить.
Как обычно, солдаты Тодзё не сдавались, и не сдались бы. Если требовалось пройти мимо них, их следовало убить. Также следовало убедиться, что они мертвы. Они прикидывались шлангом, прижимая к себе гранату, чтобы забрать с собой несколько американцев перед тем, как присоединиться к своим предкам.
Майк ранее не знал, как будет реагировать на убийство людей. Сейчас он был слишком занят выживанием, чтобы об этом задумываться. Да и япошки для него едва ли были похожи на людей, особенно, как яростно они сражались насмерть. Всё было похоже, скорее, на очистку острова от опасных зверей.
Ночь опустилась со свойственной экватору внезапностью. Тьму разрывали трассеры и артиллерийские разрывы, однако противник не предпринял крупной контратаки. Ощутив голод, Майк проглотил сухпаёк. Когда он прикуривал сигарету, то постарался убедиться, что снайпер не заметит ни спичку, ни тлеющий кончик.
Подошёл капитан Магнуссон, осматривая остатки роты.
— Как наши дела? — спросил Майк и добавил: — Я знаю только то, что прямо передо мной.
— Мы пока ещё здесь. Нас не выкинули с острова, — сказал Магнуссон. — Впрочем, здесь не все мы. Нас нехило так потрепали. — Он резко усмехнулся. — Разве не на это мы подписывались?
— Вы, может, и на это, — ответил Майк. — Лично я подписался, потому что меня достало рубить лес в снегах Скалистых гор. — Он изобразил усмешку. — Здесь-то, блядь, снега нет, хоть там он и есть. Конец ноября? О, да, блин.
— Поспи, сколько сможешь, — сказал ему ротный. — Не начнётся ночью, начнётся с рассветом. Там высадится больше морпехов, здесь и на том конце острова.
— Ох, блин, — сказал Майк.
Ему удалось немного отдохнуть. Ночью япошки не атаковали, хотя в других местах Тихого океана они этим славились. Должно быть, они решили, что смогут сильнее потрепать захватчиков, если получше закрепятся.
Всё началось с первыми лучами солнца. Морпехи высадились на берегу севернее и захватили япошек в клещи. Затем начались подрывы ДОТов, зачистки лисьих нор и бои за каждый окоп. Штык-нож Майка окропился кровью. На левой руке, там, где царапнула пуля, он намотал перевязочный пакет. Если рана не начнёт гноиться, или вроде того, он решил, что не станет беспокоить санитаров.
177
«Маслёнка» — прозвище американского пистолета-пулемёта «М3», поскольку без магазина внешне он очень похож на шприцевую маслёнку.