Стальная дверь упала вниз.
— На выход! — заорали матросы, которые управляли неуклюжим зверем. Они и сами хотели отсюда убраться побыстрее, и кто станет их за это винить?
Выбегая на берег, Майк орал, как чёрт. Не для того, чтобы напугать япошек. Чтобы хоть немного воодушевить себя самого. Впереди он видел джунгли, более густые, чем те, что на Тараве. Значит, у маленьких жёлтых людишек было больше мест, где укрыться. К тому же они знали, как это делается.
Рядом с ним парень из его отделения сложился, словно аккордеон и добавил свой крик к гаму, царившему вокруг. «Это мог быть я», — подумал Майк. Пуля дёрнула штанину его брюк, подобно детской ручке. Она разорвала хлопковую ткань, но не плоть. Если это было что-то иное, кроме как тупое везение, Майк не мог понять, что.
Пара американцев с пулемётом осыпали пулями джунгли впереди. Бежать перед ними вам не захочется, иначе они и вас пристрелят. Майк дёрнулся влево.
Прямо перед ним из ниоткуда выскочил япошка с винтовкой. Долю секунды они таращились друг на друга, затем одновременно выстрелили. Между ними было не больше ста метров, но оба промазали. Не самое лёгкое испытание — стрелять, когда сердце бьётся в ритме двести ударов в минуту, а во рту всё пересохло от страха. Япошка отчаянно дёргал затвор своей «Арисаки». Майк лишь ещё раз нажал спусковой крючок. Полуавтоматическая винтовка «М-1» выстрелила. Япошка схватился за грудь. Ему удалось выстрелить ещё раз, но пуля ушла «в молоко». Он упал обратно в ту дыру, из которой вылез.
Разумеется, если бы первый выстрел Майка оказался последним в обойме, и та выскочила бы с отчётливым щелчком, то тогда япошка застрелил бы его. В очередной раз, ему выпал хороший расклад карт.
Он заполз туда, где увидел дыру, из которой выбрался япошка. Он швырнул туда три гранаты, на случай, если тот сукин сын сидел там в компании.
Истребители стригли Сайпан крупнокалиберными пулемётами и ракетами. Бомбардировщики вываливали на головы япошек всё больше взрывчатки. Флот на море швырялся всем, что было, диаметром вплоть до трёхсот пятидесяти шести миллиметров. А у американцев имелись танки и огнемёты, не считая всяких прочих игрушек.
У ребят Тодзё не было авиаподдержки. Им не помогали боевые корабли. Однако Япония владела Сайпаном с окончания Первой Мировой войны. Япошки всё там изрыли, и отлично замаскировали все ДОТы, ДЗОТы и опорные пункты. Любой, кто хотел их смерти, должен прийти и убить их, а они постараются продать свои жизни как можно дороже.
И всё же, как только американцы ушли с берега в джунгли, выяснение, насколько велик окажется мясницкий счёт, являлось вопросом времени. В самых горячих местах американские офицеры вместо морпехов использовали штрафную бригаду. Именно для этого и нужны были штрафные бригады.
Майк заработал ранение в ногу и руку, а также ненависть ко всем американским офицерам, не считая тех, что носили такую же форму, что и он. Его ненависть к япошкам странным образом съёживалась с каждым днём, когда он убивал их, а они убивали его. Он с ними находился в одной убогой лодчонке. Они должны были стоять и сражаться. Он должен до них добраться и сражаться. Если не идти вперёд, либо тебя пристрелит кто-то из военной полиции, которая приглядывала за штрафной бригадой, либо пойдёшь по ускоренной процедуре под трибунал и получишь услуги комендантского взвода[180]. Если двигаться вперёд, возможно, выживешь. Майк двигался вперёд.
Майк выжил. Как и Лютер Магнуссон, невзирая на шрам от осколка вдоль челюсти. Однако бригада, пусть и пополненная после Таравы, растаяла, словно снежок в Долине Смерти[181].
Жадно пыхтя сигаретой из сухпайка типа «С»[182], Магнуссон произнёс:
— Я считаю, немцы в профессиональном плане — лучшие солдаты, чем эти ребята. Веришь, нет, но у «колбасников» есть всеобъемлющая доктрина. Все ей следуют, от генералов и вплоть до рядовых. Они знают, что делать, и знают, как.
— Эти ребята в любом случае настроены серьёзно, — сказал он.
Рана на руке не болела, но чесалась жутко. Он почесал повязку. Делать этого было нельзя, но все делали.
— Ага. Точнее и не скажешь, — согласился Магнуссон.
Насколько япошки серьёзно настроены, им предстояло выяснить через несколько дней. Японские солдаты, поняв, что им нечего терять, пошли в атаку на американцев с красным знаменем наперевес[183]. Каждый, кто мог передвигаться, раненый или нет, вооружённый или нет, шёл на смерть, чтобы забрать с собой врага. И, поскольку, Япония так долго владела Сайпаном, там жили и гражданские. Тысячи человек предпочли сброситься с утёсов на восточном берегу, чем сдаться американцам.
180
В реальной истории, штурм Сайпана был омрачён открытым конфликтом между армейским командованием и морпехами, обвинявшими друг друга в трусости и некомпетентности, кульминацией чего стал арест командира 27-й пехотной дивизии генерал-майора Ральфа К. Смита по приказу командующего КМП генерала Холланда Смита. Впоследствии Р.К.Смит был оправдан и направлен военным атташе в освобождённую Францию, а Х.Смиту этот конфликт стоил должности командующего силами вторжения на Окинаву.
181
Долина Смерти — межгорная впадина в районе пустыни Мохаве и Большого Бассейна в штате Калифорния, одно из самых жарких мест на планете.
182
Тип «С» — усиленный полевой сухпаёк, выдаётся в условиях, когда снабжение свежей пищей (паёк тип «А» или «Б») невозможно, плюс командование считает стандартный (тип «K») или экстренный (тип «D») сухпайки недостаточными для восполнения сил бойцов.
183
«банзай-атака» сводного отряда японских военных и гражданского ополчения 7 июля 1944. Возглавляли её остатки японских морпехов; во флотской традиции красный флаг — сигнал «No Quarter»: «Пленных не брать»/«Погибаю, но не сдаюсь» (по ситуации).