С того момента бойцы из отделения Майка сначала стреляли, да и потом вопросов не задавали. Это должно было быть нарушением правил ведения войны. Он по этому поводу не переживал. Япошки тоже играли не по правилам. Раз они вооружили гражданских и отправили в бой девчонок, значит, прикинули свои шансы.
Вперёд громыхали американские танки «Шерман». Майк был рад какое-то время продвигаться рядом с одним из них. Было похоже, словно у тебя есть щит, который не только тебя прикрывает, но ещё и стреляет и убивает за тебя всё вокруг. У япошек оказалось лишь несколько танков, да и те не могли выстоять против «Шерманов». Майк слышал, что против немецких танков «Шерманы» являлись братской могилой, но по эту сторону планеты они были практически неостановимы.
Практически. Под танком, за которым шёл Майк, что-то взорвалось. Из люков вырвалось пламя и дым. Пара танкистов выбралась наружу. Остальные… нет. Майк заглянул под горящий корпус «Шермана». Из дыры в земле торчала рука. Там сидел япошка с противотанковой миной, либо с артиллерийским снарядом. Он погиб, взводя заряд, но и танк ему уничтожить удалось.
— Блядь, — пробормотал Майк.
Он закурил сигарету, жалея, что во фляжке не было виски. Ну, как воевать с такими людьми? В большинстве военных планов подразумевалось, что парень по ту сторону хотел жить также, как и ты. Япошки разорвали это правило и сплясали на нём.
С наступлением ночи сражение практически не стихло. Япошки продолжали наступать, волна за волной. Майку удалось урвать немного сна, словно животному, скрючившись на дне воронки. Кроме ранения, разбудить его не могло ничто.
Огневая мощь позволяла американцам продвигаться вперёд. Единственными самолётами в небе были машины со звёздами на крыльях и фюзеляже. Япошки дрались за Кагосиму от улицы к улицы, от дома к дому.
Поедая усиленный сухпай у разрушенного здания, Майк сказал:
— Видать, здесь, как в Троцкийграде.
Один из его бойцов устало кивнул. На данный момент подразделение сократилось до семи человек — меньше, чем в отделении. Усталый солдат произнёс:
— Я тут вспомнил, сержант. Я слышал, русские, наконец-то, воюют с япошками вместе с нами.
— Вовремя, — сказал Майк в промежутках между порциями консервированной ветчины с яйцом.
Если подогреть, паёк был вполне съедобен. Можно есть и прямо из банки, как поступил Майк, но так было менее вкусно. Он продолжил:
— Очень хотелось бы, чтобы они повоевали с теми, с кем воюем тут мы.
— Ну и вот, — сказал солдат.
Рядом что-то взорвалось.
— Ну и вот, — повторил Майк и убедился, что магазин пистолета-пулемёта полностью снаряжён.
XXI
Чарли повесил на стену кабинета карту Японских островов от «Нэшнл джиографик». Кюсю был отмечен синими булавками. От Нагасаки, что находился на западной оконечности острова, не осталось совершенно ничего. «В-29», под завязку набитые зажигательными бомбами, уничтожили этот старый портовый город тщательнее, чем ранее Токио. Кагосима? Фукуока? Миядзаки? Всё это названия населенных пунктов, которых более не существовало.
Так же там исчезли тысячи и тысячи американских солдат. Насколько было известно Чарли, Майк в порядке, но он не знал, насколько именно. Жертвы среди гражданских и военных японцев? Никто не имел ни малейшего представления, даже с разбросом в пару сотен тысяч.
Севернее красными булавками был истыкан Хоккайдо. Русские захватили южную часть Сахалина, которой они лишились по итогам Русско-Японской войны. Они захватили Курилы. Они вторглись на территории контролируемых японцами Манжчоу-Го и Чосона, которые теперь стали частью Китая (пусть и под властью Троцкого), а также Корейской Народной Демократической Республикой под руководством местного коммуниста Ким Ир Сена, который был столь же независим, сколь была независима от нацистов Словакия отца Тисо[192].
Ещё Красная Армия вторглась на Хоккайдо — самый северный из Японских островов. Русские повеселились там так же, как американцы на Кюсю. Япошки дрались так, словно для них завтрашний день не существовал. Для большинства из них, так и было.
Но они бы не сдались. У них даже не было такого понятия, как сдаться. Император со своими генералами управлял Хонсю и Сикоку. Они продолжали демонстрировать неповиновение по отношению ко всему остальному миру. Остальной мир отвечал им зажигательными снарядами и мощными бомбами. Япошки отбивались, как могли. Они отправляли диверсионные группы, которые донимали Союзников на Кюсю и Хоккайдо.
Так что, начиналась операция «Коронет»[193] — ну или, по слухам, дошедшим до Чарли, до её начала оставалась всего пара недель. А вместе с ним и до вторжения русских на север Хонсю. Вся кампания превратится в одну чудовищную кровавую баню. Об этом знали все. Но, как ещё разгромить врага, который не желал сдаваться?
192
Йозеф Тисо (1887–1947) — словацкий священник, президент марионеточной прогерманской Словакии в годы Второй Мировой войны.
193
Операция «Коронет», как и операция «Олимпик», являлась частью несостоявшейся в реальности операции «Даунфол» по вторжению на Японские острова.