— Защищать себя? От кого? — спросил Армстронг, и это тоже был хороший вопрос.
— Ну, от разжигателей войны и империалистов, aber natürlich[202], - ответил майор Драгунов, переходя на немецкий. — Это враги, от который миролюбивой стране нужна ограда.
— Не думаю, что в Южной Японии ещё осталось много разжигателей войны, — произнёс Армстронг. — Большинство мы убили.
— Может быть вы правы. — В тоне офицера Красной Армии не был ни намёка на то, что он поверил хотя бы одному слову. — Если так, не сомневаюсь, мы будем просто заниматься шагистикой. Но надо быть готовы к любой возможности, не так ли?
Они ещё несколько минут поговорили о других, менее важных вещах. После резкого обмена воинскими приветствиями, майор Драгунов со своим — надзирателем? — вернулись в лодку и отплыли по реке в Северную Японию.
— Вам стоит звякнуть наверх, сэр, — произнёс Майк. — Если там об этом неизвестно, то точно, блин, надо их известить, причём немедленно.
— Вы читаете мои мысли, Салливан, — ответил капитан Армстронг. — Мы кучу времени и крови угробили на то, чтобы размазать японскую армию, а они собирают новую? Святый боже!
— Если у их япошек есть пушки, наши япошки тоже захотят пушки, — сказал Майк. — И каким же образом мы им откажем?
— Хер бы знал. — Капитан Армстронг смотрел вслед лодке с русскими, переплывающей на дальний берег Агано. — Что меня радует, так это то, что ответ буду придумывать не я.
Джо Стил пристально смотрел на Чарли.
— Я ищу способ изложить кое-что важное, — сказал он. — У меня есть замысел, но нет достаточного количества необходимых слов. Слова — это ваша зона ответственности. Возможно, вы подберёте кое-что.
— Буду стараться изо всех сил, господин президент, — произнёс Чарли то, что было надо. Да, Джо Стил получит необходимые ему слова. — В чём замысел? — Он не мог сказать: «Что за охрененная задумка?», не в адрес президента. Потребовалось бы работающее чувство самоиронии, чтобы улыбнуться в ответ. Джо Стил в ответ нахмурился бы.
— Я хочу рассказать о том, как коммунисты давят во всех странах, в которых заполучают власть, как они не позволяют нам восстанавливать эти страны, растерзанные войной на куски, как они хотят только получать обеими руками и ничего не отдавать взамен. — Джо Стил недовольно махнул рукой. — Таков замысел. Но, когда я говорю, как есть, оно звучит неинтересно. Я хочу, чтобы оно звучало настолько важно, как оно есть. Если я смогу убедить людей увидеть всё, как вижу я, возможно, нам не придётся воевать с Россией в ближайшие несколько лет.
Без разницы, насколько сильно Чарли жаждал мира, он видел, как впереди маячила война, как в 1919 году видел любой с открытыми глазами, что Германия совершит очередную попытку, едва соберется с силами. Очень многие видели семена Второй Мировой войны. Чарли вспомнил карикатуру, на которой был изображён плачущий младенец на фоне Версаля, откуда выходила Большая четвёрка Антанты после подписания договора. На подгузнике ребёнка было написано «ПРИЗЫВ 1940 ГОДА». Тот парень попал прямёхонько в точку.
Продолжат ли Соединённые Штаты и коммунистическая Россия враждовать к 1960 или 1965 году? Чарли хотел это предотвратить. И Джо Стил этого хотел. Говорите об этом человеке, что угодно, но за это стоит отдать ему должное.
— Посмотрю, что смогу сделать, сэр.
Почёсывая челюсть, Чарли вернулся в кабинет, запер дверь и снял трубку телефона. Когда звук сигнала начал его раздражать, он сунул аппарат в тумбочку и закрыл её. Затем он принялся размышлять.
Из-за чего именно с «красными» работать настолько тяжело? Никогда не знаешь, что они намерены делать, пока они не начнут что-то делать. Никто и вообразить не мог, что Литвинов подпишет пакт с нацистами, пока он не запрыгнул в самолёт, отправился в Берлин, и не подписал эту хренотень. Также никто не мог вообразить, что его имя на пунктирной линии будет стоить столько крови.
Всё, чем «красные» занимались, они окутывали светозащитной занавеской. Чарли не был уверен в том, что причиной тому было именно то, что они — «красные». Возможно, это было вызвано тем, что они — русские, либо евреи, выросшие среди русских. Почему, не важно. А вот аналогия зашла.
Светозащитный занавес? Не так уж и плохо. Близко к тому, чего хотел Джо Стил. Чарли не считал, что достаточно близко. Светозащитный занавес, окрашивающий всё красным? Он написал эту фразу на клочке бумаги. Она не вызвала у него желание вскочить и закричать от радости — она была слишком невинной. Но он мог предложить хоть что-то, если только не придумает что-нибудь получше.