Он достал с полки верный цитатник Бартлетта[203]. Это был один из лучших друзей спичрайтера. За прошедшие пару тысяч лет люди наговорили немало умных мыслей. И вот они все, готовые к использованию. Либо к подсказыванию свежих идей, и если повезет, неплохих.
Ему ничего не попалось. Впрочем, ему до сих пор нравилось упоминание занавеса. Не чёрного светозащитного занавеса. Чёрный не являлся цветом режима Троцкого и тех, кто его поддерживал. Но красящий красным светозащитный занавес, по-прежнему, звучало глупо.
— Просто Красный занавес? — пробормотал Чарли себе под нос. Затем он повторил словосочетание — громко и глубокомысленно. Он записал его. Да, возможно, оно. Всего лишь возможно.
Он вставил лист бумаги в печатную машинку. Возможно, пальцы смогут доделать за него остальное. Единственный способ это выяснить — выпустить их на волю и пусть они рвут.
«От Адриатики до Балтики, от Лейпцига до Саппоро, Красный занавес опустился на одну четвертую часть мира, — писал он. — За ним находятся правительства, которые и не правительства вовсе, а лишь шайки заговорщиков, каждая из которых одинаково решима и непоколебима в своём желании уничтожить свободный мир».
Чарли взглянул на текст. Если это не то, что пытался сказать Джо Стил, он неверно понял его желания. Стоило рискнуть. Он вытащил текст из печатной машинки и отнёс его в овальный кабинет президента.
В этот раз, чтобы увидеться с Джо Стилом, пришлось немного подождать. Вышел с серьёзным видом Энди Вышински.
— Как вы, Салливан? — просил генеральный прокурор и кивнул.
— В порядке. А вы? — ответил Чарли.
Он устал от бесцветной и безвкусной речи Джо Стила и его калифорнийских подручных. У Вышински был говор жителя большого города, отличавшийся от его собственного, но это хотя бы был говор жителя большого города.
— Итак, Салливан, что там у вас? — спросил Джо Стил, когда Чарли вошёл.
Он передал ему напечатанный абзац. Президент нацепил на переносицу очки для чтения.
— Красный занавес… — Чтобы произнести эту фразу, ему пришлось переместить трубку в угол рта. Затем он пыхнул, пробуя слова на вкус, словно табак. Он провёл ладонью по волосам. Они оставались густыми, хоть и совсем поседевшими. — Красный занавес… — Он снова кивнул, на этот раз всерьёз. — Так или иначе, своё жалование вы отрабатываете, не так ли?
— Я стараюсь, господин президент, — сказал Чарли.
Небрежный и оскорбительный Джо Стил ничем не отличался от дружелюбного Джо Стила.
О Красном занавесе писали все газеты Соединённых Штатов, когда президент употребил эту фразу в своей речи против России. Чарли больше гордился бы этим, если бы газеты не имели привычку цитировать и превозносить до небес всё, что говорил Джо Стил. Когда фразу подхватили в Канаде, Британии и даже одна газета в Новой Зеландии, он и в самом деле начал считать, что в тот день отработал своё жалование.
Дж. Эдгар Гувер арестовал шпионов в военном министерстве, в госдепартаменте и даже в министерстве внутренних дел. Он заявил, что эти люди готовились продать Америку Льву Троцкому. Он так выпячивал челюсть, будто вызывал кого угодно по всему миру обвинить себя во лжи.
Энди Вышински молотил по кафедре, когда вещал на пресс-конференции всему миру — по крайней мере, репортёрам, большинство из которых были американцами — какую же свору негодяев схватили сотрудники по обвинению в шпионаже на Льва Троцкого.
— Они хотят затащить Соединённые Штаты за Красный занавес! — яростно вопил он. — Они уже немало стран туда затащили, и ни одна из них ещё не освободилась оттуда!
— Ай! — воскликнул Чарли, когда тем же вечером слушал тираду Вышински по радио. — Я не это имел в виду!
— И, что? — спросила Эсфирь. — Люди что-то берут, и вкладывают туда тот смысл, какой хотят они, а не тот, какой хочешь ты.
— Мне не рассказывай! — печально произнёс Чарли.
Он гордился тем, что Джо Стил назвал ту часть мира, которая управлялась из Москвы, Красным занавесом. Ещё больше он гордился тем, что эту фразу употребляли везде, где говорили по-английски.
Когда же Энди Вышински использовал эту фразу так, как использовал… Чарли больше огорчился бы, только если увидел бы надпись «Красный занавес» на стене в уборной, или в качестве названия борделя. С другой стороны, может, и не огорчился бы.
203
«Знаменитые цитаты Бартлетта» — распространённый в США сборник высказываний знаменитых людей (или приписываемых им высказываний). Впервые издан в 1855 году бостонским архивариусом Дж. Бартлеттом в качестве ответа на «Оксфордский словарь цитат»; последнее издание, 18-е, выпущено в 2013 году.