— Даже вероятность — это уже бомба. — Похоже «Олд Кроу» заставил мозги Майка шевелиться с удвоенной силой. — А если так? Я напишу об отчёте и сделаю так, что эта вероятность останется. Затем я напишу, как Франклин Рузвельт и Джо Стил упёрлись рогами в борьбе за выдвижение, о том, что Рузвельт вырвался вперёд и победил бы, если бы не поджарился до корочки. Я не стану писать о том, что Джо Стил со своими ребятками причастен к пожару, но если захочется, об этом можно будет прочесть между строк.
Стэн изучал его. Затем редактор ещё раз глотнул из бутылки, на этот раз гораздо больше.
— Неважно, насколько аккуратно ты напишешь, как только статья выйдет, ты окажешься по горло в дерьме. И я тоже.
— Я не стану выдвигать никаких обвинений. Если вам покажется иначе, вычистите их, — сказал Майк.
— Пусть так, — сказал Стэн. — У Джо Стила и его парней память, как у слона насчёт тех, кто им гадит. А ты уже в их списке, не забывай.
— И что? — пожал плечами Майк. — Если они смогут запугать нас так, что мы не сможем работать, значит, они уже победили, так?
Стэн задумчиво посмотрел на плоскую бутылку «Олд Кроу», но пить больше не стал.
— Легко храбриться, когда ничего не ставишь на кон, — не имея в виду ничего конкретного, заметил Стэн. Он вновь поглядел на бурбон, затем вздохнул и покачал головой. — Иди и пиши свою сраную статью. Может, я её выпущу, может, запрещу. В данный момент, никаких мыслей на этот счёт у меня нет. Давай, вали отсюда нахрен.
Уходя, Майк заметил, что редактор снял трубку. «Возвращается к разговору с букмекером, или с кем там», — подумал он. Он вставил в «Ундервуд» лист бумаги и принялся печатать. Слова буквально лились из него. Работа оказалась не такой сложной, как статья о брокерах. Если Некто и ниспослал его на Землю, то именно ради этого момента.
После того, как Майк спрятал уголёк там, где его будет непросто найти, он положил статью на стол Стэна. Час спустя главный редактор подошёл к его столу. Он кивнул и показал большой палец.
— Теперь начнётся веселье, — сказал он.
— Вовремя, — ответил Майк.
Он подумал, всерьёз ли он это сказал. Ну, вскоре он это выяснит.
VII
Когда Лазар Каган звал Чарли в Белый Дом, могло случиться, что угодно. Когда в гости звал Стас Микоян, чаще всего выходило нечто интересное. Но когда Винс Скрябин говорил тащить свою задницу в особняк президента, это означало, что Джо Стил зол.
Чарли знал, на что злился президент, но решил, что будет лучше притвориться удивлённым. В итоге, когда человек, которого называли Молотком, стукнул кулаком по экземпляру «Нью-Йорк Пост» и прорычал: «Видели, что за говно летит из-под вашего братца?», Чарли лишь покачал головой. Скрябин пихнул газету через стол.
— Ну, так, смотрите.
В статье не было прямых обвинений в том, что Джо Стил жарил зефир на огне пожара, в котором сгорел Рузвельт. И всё же, не нужно быть лордом Питером Уимзи[63], чтобы понять, куда клонил Майк.
— Не понимаю, чего вы от меня хотите, — сказал Чарли, когда дочитал. — Майк — это Майк, а я — это я. Я с этим делом никак не связан. — Это было действительно так и одновременно — не так. Если бы Чарли не подслушал Скрябина в той забегаловке, если бы не рассказал об этом Майку, его брат не сумел бы предложить людям прочесть статью и свести концы воедино.
Скрябин оставался в ледяной ярости. Как и тот на кого он работал, он пугал больше, когда не давал своим эмоциям вырваться наружу.
— Знаю, что не связаны, — наконец, произнёс он. — Были бы связаны, вы бы об этом пожалели. — Чарли сглотнул, надеясь, что это произошло незаметно. Скрябин продолжил: — Вашему братцу следует дважды подумать, прежде чем клеветать на президента Соединённых Штатов.
— В его словах нет никакой клеветы, — сказал Чарли.
— Высказывание вещей, о которых вам известно, что это неправда, высказывание со злым умыслом — есть клевета, даже если они высказаны в адрес публичного лица, — настаивал Скрябин.
— Это не клевета, — повторил Чарли. — Он цитирует рапорт инспектора по поджогам. Там указано, что пожар мог быть умышленным, а мог и не быть. Там сказано, что после смерти Рузвельта выдвижение Джо Стила стало неизбежным. Оба факта верны. И там нет ни слова о том, что Джо Стил как-то причастен к пожару.
Скрябин уставился на Чарли, его пухлое лицо было словно высечено из камня.