Спустя мгновение, капитан Спрюэнс произнёс:
— Подсудимые, встаньте. — Те подчинились. — Назовите свои имена для протокола, — сказал он им.
— Джеймс МакРейнольдс.
— Пирс Батлер.
— Член Верховного суда Джордж Сазерленд.
— Уиллис ван Девантер.
Спрюэнс обратился к чиф-петти-офицеру[72], который писал стенограмму заседания:
— Секретарь, опустите должность, заявленную подсудимым Сазерлендом.
— Есть, сэр, — отозвался секретарь.
— Садитесь, — сказал Спрюэнс «четвёрке верховных судей». Те снова сели. Он продолжил: — Вы обвиняетесь в измене Соединённым Штатам, сотрудничестве с иностранной державой, а также злоупотреблении своим высоким положением во вред американскому народу. Мистер МакРейнольдс, что вы ответите на эти обвинения?
— Могу я просить вашу честь… — начал МакРейнольдс.
Капитан Спрюэнс поднял руку.
— Это военный трибунал, а не суд в обычном смысле этого слова. Обращайтесь ко мне «сэр».
— Есть, сэр. — МакРейнольдс облизнул губы, затем лишённым эмоций голосом продолжил: — Если вы позволите мне, сэр, я хотел бы признать себя виновным, и просить снисхождения у этого суда… эм, трибунала.
Оба адвоката из АСГС подскочили так, словно только что присели на большие острые кнопки. Следом за ними охнули несколько репортёров и кинооператоров. Чарли не стал бы клясться, что не был среди них. Последнее, на что он, да и все остальные, рассчитывал — это признание своей вины. Возможно, кто-то на это и рассчитывал — Энди Вышински, сидевший за столом обвинителя, откинулся на стуле и стал похож на кота, сдувшего со своего носа пару перьев.
Спрюэнс возможно, и не был председателем суда по букве закона, однако ему вручили судейский молоток. И он с охотой им воспользовался.
— К порядку, — произнёс он. — Не забывайте о моём предупреждении. Нарушители будут удалены. — И всё же, он не дал никаких сигналов охране.
— Сэр, — заговорил адвокат из АСГС в ужасном костюме. — Я возражаю против этого так называемого признания. Оно очевидным образом сделано под принуждением и…
— Не было такого, — впервые заговорил Энди Вышински. Голос у него был довольный, он даже не потрудился выпрямиться на стуле.
«Бах!» Спрюэнс снова воспользовался молотком.
— Прекратите оба. Мы во всём разберёмся. Мистер МакРейнольдс, вы признаёте себя виновным по доброй воле?
МакРейнольдс снова облизнул губы.
— Так точно, сэр, — тихо ответил он.
— Кто-нибудь принудил вас так поступить?
— Никак нет, сэр, — сказал МакРейнольдс.
— После ареста вам было обеспечено надлежащее обращение, с учётом того, что помещение под стражу не было и не может быть связано с принудительным лечением?
— Да, сэр.
— Хорошо. — Спрюэнс обратился к секретарю. — Укажите, что мистер МакРейнольдс признал свою вину по выдвинутым против него обвинениям по доброй воле и без чьего-либо принуждения, в заключении с ним обращались надлежащим образом, а также, что он просил трибунал о снисхождении.
— Есть, сэр. — Карандаш секретаря заскользил по бумаге.
— Хорошо. — В голосе Спрюэнса звучало удовлетворение, практически, радость от того, как шёл процесс. Чарли решил, что Спрюэнс вообще редко чему-то радовался. Капитан взглянул в сторону стола, за которым сидела «четвёрка верховных судей».
— Мистер Батлер, что вы ответите на обвинения?
Пирс Батлер набрал воздуха в грудь.
— Сэр, я признаю себя виновным и прошу трибунал о снисхождении.
И вновь адвокаты защиты попытались возразить. И вновь капитан Спрюэнс отмахнулся от их возражений. И вновь он поинтересовался у судьи, является ли его признание добровольным и хорошо ли с ним обращались за решёткой. Вторя МакРейнольдсу, Батлер признал, что да и да. Генеральный прокурор Вышински выглядел ещё более самодовольным, чем прежде.
Спрюэнс поинтересовался у судей Сазерленда и ван Девантера, что они ответят на обвинения. Каждый, в свою очередь, признал свою вину и попросил трибунал о снисхождении. Каждый заявил, что признаётся по доброй воле и, что после ареста с ними обращались хорошо. Секретарь одно за другим записал их признания.
Адвокат АСГС с дурным вкусом в одежде произнёс:
— Сэр, я нахожу все эти признания совершенно недостоверными.
— Правда? — переспросил Спрюэнс. — Эти люди отрицают принуждение. Судя по их внешнему виду, насилие к ним не применялось. Я вынужден с ними согласиться. — Он указал в сторону репортёров и операторов. — Вскоре американский народ сам их увидит. Полагаю, их точка зрения совпадает с моей, мистер Левайн.
72
Звание «чиф-петти офицер» соответствует званию «главный корабельный старшина» в ВМФ РФ.