Стелла пихнула его в рёбра. Он посчитал, что заслужил это, хотя совершенно не шутил.
VIII
Поскольку ни Левину, ни АСГС ничего лучшего на ум не пришло, они решили обжаловать смертный приговор «четвёрке верховных судей» у Джо Стила. Левин также опубликовал своё письмо в газетах. В нём он просил президента пощадить жизни «преданных государственных служащих, чьё несогласие с ним по ряду пунктов было, возможно, ошибочно принято за неприятие государственной политики».
Указывая на письмо в «Вашингтон Пост», Эсфирь сказала Чарли:
— Думаешь, от этого будет какая-нибудь польза?
Он вздохнул и покачал головой.
— Неа. Могла быть, если бы они просто продолжали принимать решения, которые ему не нравятся. Но, вся эта история с госизменой… Он не похож на того, кто так просто их отпустит.
— Ой, перестань! — сказала она. — Как ты можешь этому верить? Как вообще хоть кто-то может этому верить?
— Я тебе так скажу: я не знаю, чему верить, — ответил Чарли. — Майк тоже считает, что всё это — чушь. Но его там не было. А я был. Призналась бы ты в чём-то столь же ужасном и неизбежно ведущем к смертному приговору, о чём тебе прекрасно известно, если бы ты этого не делала… хотя бы часть из этого?
— Видишь? Даже тебе трудно всё это переварить. — К облегчению Чарли, жена не стала давить сильнее. Вместо этого, она вновь указала на газету и сказала: — Как считаешь, что Джо Стил намерен с этим делать?
— Я думаю, он ничего не будет делать, пока весь бардак в Луизиане не стихнет, и лишь Богу известно, сколько это продлится, — ответил Чарли.
Исходя из признания Джорджа Сазерленда, генеральный прокурор Вышински получил ордер на арест отца Коглина и Хьюи Лонга. Священник-подстрекатель смиренно отправился под стражу, демонстрируя собравшимся вокруг мичиганской радиостудии журналистам закованные в наручники руки, и процитировав двадцать третий псалом: «Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня»[77].
Прозвучало очень мило. Но за решёткой он, всё равно, остался. Ни один судья не выпустит его под залог или выдаст предписание о habeas corpus. Когда-нибудь Джо Стил и Энди Вышински пошлют его под суд или отправят под трибунал. Пока же…
Пока же Хьюи Лонг изо всех сил поднимал бучу. В отличие от отца Коглина, Царь-рыба не стал сидеть на месте и ждать, пока его осудят. Едва он услышал о том, как Сазерленд назвал его имя, он бросился в национальный аэропорт Вашингтона, зафрахтовал «Форд Тримотор» и вылетел в Батон-Руж.
Там его никто не арестовал. В Луизиане перед Царём-рыбой преклонялись даже федеральные власти. Именно из Луизианы Лонг бросил вызов Джо Стилу и остальным сорока семи штатам.
— Если этот лживый бесчестный дурак, засевший в Белом Доме хочет новой «войны с агрессией янки», он её получит! — ревел сенатор. — Он может выстрелить первым, но американский народ выстрелит последним — в него лично! Все, кто против Джо Стила должны быть со мной!
Чего он не осознавал, так это того, что, когда речь заходила о выборе между ним и президентом, большинство населения за пределами Луизианы стояло за Джо Стила. Да, Джо Стил был холоден и хитёр. Это было известно всем. Но большинство людей считало, что у него была голова на плечах. За пределами Луизианы Хьюи Лонг считался кем-то средним между шутом и буйнопомешанным психопатом.
Когда Джо Стил выступал по радио, говорил он здравые вещи.
— Никто не собирается начинать новую Гражданскую войну, — сказал он. У него имелось своё название недавних неприятностей, как у Хьюи Лонга имелось своё. То, которым воспользовался Джо Стил, было более распространено среди американцев. Он продолжил: — Но законам нужно подчиняться. На арест сенатора Лонга выдан ордер. Он будет применён в самое скорое время.
Следующее выступление Царя-рыбы по радио заключалось в выкрикивании одной фразы: «Не поймаешь! Не поймаешь! Ня-ня-ня!». Чарли слушал его выступление и неохотно кивал в восхищении.
— А он дерзкий, не отнять.
— Лучшее, что он может сделать — это выставить Джо Стила на посмешище, — сказала Эсфирь. — Тогда никому не захочется, чтобы правительство применяло силу.
Чарли считал точно так же.
Хьюи Лонг колесил по Луизиане и выступал с речами. Ему было нужно поддерживать всех в тонусе — если против него выступит его собственный штат, значит, его песенка спета. Путешествовал он с таким количеством охраны, которого хватило бы, чтобы начать маленькую войну. Против федеральных сил они бы не выстояли, но всякую шушеру разогнали. И они совершенно точно держали Луизиану в тонусе.