Сглотнув, Чарли сказал:
— Господин президент, я не знаю, что могу с этим поделать.
— Не знаете? Очень плохо.
Джо Стил сделал лёгкое едва заметное движение левой ладонью. Чарли покинул кабинет. Ну или, если хотите начистоту, Чарли позорно бежал.
X
Даже не самому общительному президенту приходилось общаться. Этого требовала современная политика. Если всё время оставаться в Вашингтоне, люди начнут о тебе забывать. А если вспомнят, то могут решить, будто ты прячешься не без причины. Радио и кинохроника немного помогали, но всего они сделать не могли. Настоящим людям необходимо видеть настоящего президента, в противном случае, он перестанет быть настоящим.
Именно поэтому Джо Стил сел в поезд из Вашингтона до Чаттануги, дабы отпраздновать завершение строительства одной из плотин, что снизит затопляемость долины реки Теннеси и даст электричество миллионам жителей по соседству. Чарли оказался среди репортёров, приглашённых путешествовать вместе с ним. В те дни президент замечал Чарли. Как в случае с тем парнем, которого облили смолой, изваляли в перьях и выпнули из города на первом поезде, Чарли предпочёл бы пойти пешком, чем получить такое внимание.
Он играл в покер и бридж с другими репортёрами в вагоне, а также с Микояном и Скрябиным. Микоян лучше играл в бридж, чем в покер. Винс Скрябин был докой в обеих играх — его невыразительное лицо подходило для любых занятий.
— Правительство мало вам платит? — проворчал Чарли, когда Молоток сыграл «малый шлем»[107] на бубях.
— Когда речь заходит о таких вещах, как деньги или власть, разве применимо слово «мало»? — отозвался Скрябин.
Не имея ничего сказать достойного в ответ, Чарли решил промолчать.
Помимо карт, время убивала книга «Унесённые ветром». Чарли сопротивлялся ей с прошлого лета, когда она вышла, хотя Эсфирь, вместе со всей страной, сходила по ней с ума. Однако путешествие поездом, и тем более — на Юг, не оставило ему никаких оправданий. Нет, мало, что лучше хорошей толстой книги поможет забыться под стук колёс. В отличие от колоды карт, после покупки книга ваших денег больше не потребует.
Вот, он и продолжал перелистывать страницы. Он продолжал бы их перелистывать и сидя в гостиной в мягком кресле-качалке. Он понимал, почему все вокруг проглатывали эту книгу за один присест.
Ну, почти все. Он ужинал в вагоне-ресторане, сидя за столом напротив Стаса Микояна. Он ел швейцарский стейк[108], который мог быть и хуже, но, впрочем, мог быть и получше. Когда цветной официант унёс его тарелку на подносе, Чарли сказал:
— Интересно, что он думает об «Унесённых ветром»?
— Я видел, как вы её читали, — сказал Микоян. — Я прочёл её от корки до корки в том году, когда после выборов смог немного освободиться. Писать она умеет — на этот счёт двух мнений быть не может.
— Она, конечно, умеет. Но, что, по вашему мнению, думают об этой книге негры?
Микоян ответил вопросом на вопрос:
— А, что вы думали бы, будь вы негром?
Чарли обдумал этот вопрос.
— Полагаю, я бы ударил Маргарет Митчелл прямо по морде, только после этого меня бы вздёрнули.
— Да, вздёрнули бы, — произнёс Микоян… печально? — Когда я приехал из Калифорнии, сегрегация в Вашингтоне стала для меня откровением. И, поскольку вы из Нью-Йорка, думаю, то и для вас тоже.
— Ну, ладно, это странно, — сказал Чарли. — После Гражданской войны, на Юге поняли, что им придётся освободить негров, но не позволили им стать равными. И на этой точке мы находимся с тех пор.
— Да, находимся, — сказал Микоян. — А останемся ли мы там же после всего — это уже другой вопрос.
— Вы говорите за Джо Стила? — спросил Чарли, навострив уши. Он не мог придумать ничего, что могло бы стоить президенту значительной части его огромного политического влияния. Впрочем, попытка добиться равноправия для негров на «глубоком Юге» могла бы и сработать в этом направлении.
— Нет, всего лишь за Анастаса Микояна. — Помощник Джо Стила спешно покачал головой. — Не забывайте, я армянин. В Армении мой народ находился у турок на положении ниггеров. Это было неправильно тогда, неправильно и сейчас. Армяне, негры, евреи — не должно быть никакой разницы. Все мы — люди. И все заслуживаем одинакового обращения.
— От меня вы возражений не дождётесь, — сказал Чарли.
— Знаете, именно это привлекает людей в «красных», — продолжал Микоян. — Если бы они следовали принципу «от каждого по способностям, каждому по потребностям», у них что-нибудь и вышло бы. Но они ему не следуют, не более, чем нацисты. Это одна из причин, почему Джо Стил так ненавидит Ленина и Троцкого. Они лишь нашли для себя новое оправдание своей тирании. Вместо того делать так во имя одного народа, как Гитлер, они заявляют, что делают так ради всего человечества…
107
«малый шлем» на бубях — расклад, при котором все противники смогли взять только одну взятку. В преферансе аналог — сыгранная девятерная.