Он принёс домой хлеб и капусту. Ещё он принёс 0,7 литра «Олд Грэнд Дэд». Доставая бутылку из пакета, Эсфирь приподняла бровь. Чарли объяснил. Она скривилась и обняла его. От объятий ему стало полегче, но не сильно. После ужина бурбон тоже помог, но опять же не очень сильно.
Те, кто сбежал из России Троцкого и Германии Гитлера, рассказывали про ночной стук в дверь, об агентах тайной полиции, которые хватали вас, едва вы откроете. Полуночный стук в дверь являлся штампом шпионских романов со времён Великой войны, если не раньше. В кино его тоже постоянно использовали. Разумеется, использовали — это помогало нагнетать тревожность не хуже «все на выход!».
Однако, при любом раскладе, никто не думает, что подобное может случиться именно с ним. Это было огромной частью того, что сделало кампанию Джо Стила против вредителей столь эффективной. Никто не думал, что подобное может случиться именно с ним, пока оно не случалось. К тому моменту становилось уже слишком поздно.
Даже Майк всерьёз не верил, что подобное могло случиться с ним. О, он понимал, что тыкал палкой медведя в Белом Доме. Знал, что у медведя есть зубы и когти. Ещё он знал о существовании такой штуки, как «первая поправка». Свобода слова и свобода прессы были записаны в Конституции. Он предположил, что всё это пока ещё имело значение.
С этим знанием всё было в порядке. Просто его предположения нынче оказались просрочены.
Строго говоря, когда в дверь постучали, было уже скорее утро, нежели полночь. Стук был не очень громким. Кто бы ни был за дверью, будить весь коридор он не собирался. Однако стучали очень настойчиво. Тук-тук-тук… Тук-тук-тук… Тук-тук-тук…
Сперва стук добрался до Стеллы.
— Кто это там? — пробормотала она, наполовину сквозь сон.
Её слова заставили Майка открыть глаза. Тук-тук-тук…
— Кто-то за дверью, — сказал он.
Он поморщился в тёплой темноте. «Не спрашивай, по ком звонит колокол; он звонит по тебе», — пронеслась в голове мысль. Ну, да, Джон Донн[125] попал в цель.
— Кто бы это ни был, скажи, чтобы проваливал, — нет, до Стеллы ещё не дошло.
А до Майка — да. К добру ли, к худу ли, но проснулся он быстро и полностью.
— Я всё сделаю, как надо, — сказал он и босыми ногами пошлёпал в гостиную. Перед тем как включить свет, он закрыл дверь в спальне. Моргая, он задал традиционный глупый вопрос:
— Кто там?
— Государственное Бюро Расследований, Салливан, — ответил ему грубый голос. — Открывай. Ты арестован.
— А если не открою?
— Мы её выломаем, либо начнём стрелять сквозь, а потом выломаем, — произнёс голос. — Так, что, открывай. Не откроешь, мы доложим о сопротивлении, и для тебя всё станет ещё хуже.
Майк верил парню за дверью. Когда он писал статью, в которой громил Джо Стила, он делал свою работу. Агенты ГБР за дверью тоже были убеждены, что делают свою работу. Это можно было понять по тому, как говорил этот парень. Ещё можно было понять, что подобные вещи он произносил множество раз.
Майк молча открыл дверь. За дверью стояли трое мужчин в дешёвых костюмах, у одного был «Томми-ган», у другого револьвер, а третий колотил по левой ладони «блэкджеком»[126], который держал в правой.
— Умничка, — произнёс он. — Д'вай. Тихо. Без суматохи.
— Переодеться можно? — Майк указал на полосатую пижаму. — Шкаф вот он, рядом.
Гбровцы переглянулись.
— Да, похер, давай, — сказал тот, что с дубинкой. Разговаривал только он. — Только живенько.
Штаны, рубашка, пиджак, туфли… Это просто. Носки остались в спальне. Майк решил обойтись без них. Коль скоро эти громилы не собирались беспокоить Стеллу, он не собирался подсказывать им.
— Я готов, — сказал он, произнеся самую большую ложь в своей жизни.
— Лады.
Его вывели. Стелла не вышла кричать и драться. У Майка это не вызвало ничего, кроме облегчения. Ничего хорошего из этого не вышло бы, возможно, ей причинили бы вред или забрали с ним. Наверное, она уснула.
Одна из дверей в коридоре открылась, высунулся мужчина, увидел, что происходит и захлопнул дверь обратно. Возможно, он старался держаться от демонов подальше. Ребята из ГБР провели Майка по лестнице на улицу, где неподалёку стоял автомобиль.
— Когда доберёмся до тюрьмы, я хочу позвонить адвокату, — сказал Майк, наклоняясь, чтобы залезть внутрь.
Гбровец с дубинкой тут же воспользовался ею. Позднее, когда Майк вновь обрёл способность ясно мысль, он решил, что этот парень всё равно ударил бы его, даже если бы он не произнёс ни слова. Удар заключенного по голове являлся частью общего процесса приведения его к подчинению. Если он будет не в себе, неприятностей он не создаст.