На самом же деле инициатива выскользнула у него из рук. Итальянское правительство отныне не расстанется ни с одной из своих прерогатив. Аспромонте показало, на чьей стороне сила. И Виктор Эммануил II проводит в жизнь принятые им решения.
Два города стали символом незаконченности итальянского единства: Рим и Венеция.
Что касается Рима, в июне 1864 года начались переговоры с Наполеоном III. Император хотел бы избавиться от итальянского осиного гнезда. Он прекрасно понимает, что Рим станет когда-нибудь столицей Италии и что, оставляя там войска, он рискует спровоцировать конфликт. Но он вынужден считаться с мнением католиков и своего окружения, которое не допустило бы, чтобы папу предоставили собственной судьбе.
Посланцы Виктора Эммануила II пытаются освободиться от иностранного военного присутствия, которое всегда свидетельствует о слабости государства.
15 сентября 1864 года между Парижем и Турином подписано соглашение. Оно состоит из трех простых параграфов и протокола.
«Параграф первый: Италия обязуется не нападать на нынешнюю территорию Святого Отца и предотвращать, даже с применением силы, любое нападение извне на названную территорию.
Параграф второй: Франция будет выводить свои войска из папских государств постепенно, по мере создания армии Святого Отца. Вывод войск тем не менее должен быть осуществлен в двухгодичный срок.
Параграф третий: итальянское правительство будет воздерживаться от всякого протеста против создания папской армии, даже состоящей из волонтеров-католиков из иностранных государств — достаточной для поддержания власти папского престола и спокойствия как внутри, так и на границах его государств, если только эта сила не превратится в средство нападения на итальянское правительство.
Соглашение вступит в силу только с того момента, когда Его Величество король Италии издаст приказ о переносе столицы королевства в место, определенное в дальнейшем Его Величеством. Этот перенос должен быть осуществлен в шестимесячный срок с момента подписания вышеназванного соглашения».
Соглашение быстро вступило в силу. В 1865 году столица Италии перенесена из Турина во Флоренцию. И французские войска начали покидать Святой город.
Но было очевидно, что этот компромисс всего лишь этап. «Римский вопрос» не разрешен, а отложен. Пий IX упорствует, ссылаясь на традицию: он не пойдет на уступки ни итальянскому государству, ни современной цивилизации. Это подтверждает силлабус[38], датированный декабрем 1864 года.
Что же тогда — завоевывать Рим?
Гарибальди возмущен этим соглашением, как он говорит, унизительным для итальянцев. Он обличает лицемерие Бонапарта, этого клятвопреступника. Он снова заявляет о своей готовности действовать.
В Турине население осуждает этот договор, лишивший город роли столицы. Начиная с 22 сентября вспыхивают мятежи. Но государство еще раз проявляет решимость: на улицах города насчитают тридцать убитых и около ста раненых.
Что делать?
Наполеон III предупредил итальянское правительство: «Всякое попустительство нетерпеливым стремлениям скомпрометирует начатое дело». Итак, он не потерпит никаких действий против Рима. Если Гарибальди тронется в путь, произойдет новое столкновение.
Гарибальди это прекрасно чувствует. Он мечет громы и молнии, но ничего не пытается предпринять. Он и не может ничего предпринять.
Инициатива в руках государств.
С Венецией происходит то же самое.
В 1865 году Наполеон III принимает в Бьяррице, как когда-то принял Кавура в Пломбьере, прусского канцлера Бисмарка. Тема встречи: война, которую Бисмарк хочет начать против Австрии, чтобы освободить германские земли.
Наполеон III дает свое согласие, не понимая, что молодое Прусское государство, которому он покровительствует, станет более опасным противником, чем старая венская империя. Для Италии это франко-прусское соглашение будет иметь серьезные последствия. Если между Веной и Берлином разразится война при доброжелательном нейтралитете Парижа, Италия сможет нанести Вене последний удар. И Венеция снова войдет в состав родины.
Итак, между правительством Виктора Эммануила II и Бисмарком начинаются переговоры. Сначала заключен торговый договор (в феврале 1866-го), затем, 8 апреля, союз — сроком на три месяца: он предусматривает вступление Италии в войну против Австрии на стороне Пруссии. Его цена — аннексия Венеции в случае поражения Австрии.
А если она не потерпит поражения?
Наполеон III заключил соглашение с Веной — в обмен на свой нейтралитет. Если Австрия в Германии победит Пруссию, она передаст Венецию. Наполеону, который уступит ее Италии.
Таким образом, при любом исходе Италия получит Венецию. Все начинания Наполеона III действительно счастливо кончаются для Итальянского королевства.
Однако чтобы добиться выполнения этих соглашений, сначала нужно воевать. А раз итальянцам предстоит сражаться, как не вспомнить об их самом прославленном генерале — Гарибальди?
Он рассказывает: «Уже какое-то время шли разговоры о союзе с Пруссией против Австрии, и 10 июня 1866 года на Капрера прибыл мой друг, генерал Фабрици, чтобы пригласить меня, от имени правительства и наших, взять на себя командование волонтерами, которые во множестве собирались по всей Италии».
История повторяется.
На широте Капрера на якоре стоит корабль. Его силуэт хорошо знаком. Речь идет о «Пьемонте», который перевозил часть волонтеров во время похода «Тысячи» из Карто в Марсалу.
Корабль принял на борт Гарибальди.
Картина четырнадцатая
«Я ПОВИНУЮСЬ»
(1866)
И опять — война. Перед Гарибальди снова знакомые пейзажи — те же берега озера Гарда, те же люди — теперь ветераны, как и он сам, — он знал их еще в 1848-м, затем в 1859-м.
Ему пятьдесят девять лет. На самом деле он так и не оправился от ранения в Аспромонте. Рана, конечно, зарубцевалась, но здоровье подорвано — потрясением, болью, длительным процессом выздоровления. И долгие четыре года, которые пришлось ждать, чтобы снова вернуться в Историю, — ездить из Лондона в Исхию, томиться в замкнутом мирке усадьбы на Капрера, где единственное развлечение — приезд друзей, из которых многие оказались соглядатаями, — все это быстро старило. Его лицо осунулось, волосы поредели, борода поседела, походка стала медленнее. Взгляд все тот же — ясный и наивный, но как будто затуманенный грустью.
На Капрера приехала молодая пьемонтка, Франческа Армозино: последнему из сыновей Терезиты, дочери Гарибальди, нужна была кормилица. Вначале Гарибальди не обратил на нее внимания, но затем его привлекла ее молодость. Он устал от одиночества. В свои шестьдесят лет он нашел в ней одну из тех «женщин-служанок», которые успокаивают, окружают заботой.
Избрав Франческу, Гарибальди знал: он может оставить ее на острове и уйти на войну. Она будет ждать.
На войну, но какую, где? Сначала существовали великие планы, которые сам король хотел воплотить в жизнь. Гарибальди и его волонтеров собирались послать на побережье Далмации, может быть, в район Триеста. Современный флот адмирала Персано, в составе которого было много броненосцев, должен был поддержать с моря эту десантную операцию. Когда появятся «Камичи россе», поднимется весь народ.
В этом рискованном предприятии вновь оживали все те планы, которые с 1862 года обсуждались в окружении короля и теперь были отданы на суд Гарибальди. Он в восторге, уже мечтает о походе на Триест, а оттуда — почему бы нет? — на восставшую Венецию.
Заявил ли адмирал Персано, что он не в состоянии обеспечить транспортировку и защиту волонтеров, или в самом деле «идея была слишком хороша для некоторых умников из совета при итальянском дворе», как думал Гарибальди. Как бы там пи было, поход не состоялся.
Гарибальди направился к озеру Гарда, затем к Камо и Сало; он должен был атаковать Южный Тироль, завладеть высокогорными долинами.
38
Syllabus (лат.) — документ, представляющий собой список предложений, отвергнутых папой Пием IX. —