— Постой, постой! — остановила его Габи, когда он начал объяснять ей природу аффекта. — Получается, что чувство, эмоция и аффект — это принципиально разные явления?
— Красиво сформулированный вопрос указывает на хорошее домашнее образование, — усмехнулся в ответ Трис.
— Не заговаривай мне зубы!
— Я думал, что делаю тебе комплемент, — улыбнулся брат и отсалютовал ей чуть приподняв свой бокал. — А ответ на твой вопрос однозначно прост. Да, это разные, хотя и взаимосвязанные явления. Соответственно, контроль над ними достигается разными, пусть и похожими друг на друга способами. А сокрытие истинных чувств и сиюминутных эмоций — это настоящее искусство, не говоря уже об аффекте, который суть взрывной — а значит, интенсивный и кратковременный, — отклик человека на уже возникшую ситуацию, что и отличает его от чувств, настроений и эмоций. Скрыть бурную реакцию на слово или поступок другого человека совсем непросто, хотя тебе это чаще всего вполне удается. Однако замаскировать внешние проявления аффекта — это одно, а скрыть сам аффект от чуткого к чужим эмоциям мага — совсем другое. Ты это хорошо делаешь, потому что у тебя невероятно быстрая реакция, сильная воля и великолепная самодисциплина. Но даже я — хотя я ни разу не эмпат, — порой способен почувствовать твой «нерв». А техники Алессандро д’Анкона позволяют скрывать не только чувства и эмоции, но и аффективные реакции даже от самых сильных эмпатов. Во всяком случае, должны скрывать по утверждению профессора.
— А что, если он ошибался?
— Закономерный вопрос, но профессор пишет, что на продвинутом этапе овладения его техниками у сильных магов появляется неведомая им прежде способность к детальному самоконтролю. То есть, ты сама будешь знать, получается у тебя или нет.
— Но как я узнаю, что это не самообман? — уточнила Габи, переварив очередную порцию непростых для понимания откровений.
— Узнаешь, — Её вопрос Триса не удивил. Скорее всего, он и сам его себе уже задавал. — Истинная рефлексия[24] — это ведь тоже одна из техник, которые предлагает д’Анкона. Оценка правдивости своих ощущений — это, по его мнению, необходимый элемент ментальной защиты. Без этого никак.
На этом разговор прервался, поскольку пора было снова отправляться в путь, но затем лекция естественным образом продолжилась уже в машине, и до самого замка д’Агремон они с Трисом обсуждали различия между так называемыми «техниками общего типа», основанными на когнитивном контроле и ингибиции[25], и «специальными техниками», подразумевавшими использование магии. Впрочем, поговорили и о самой магии. О её формах, стилях и инструментах. Габи, судя по всему, тяготела к так называемому стихийному профилю. Опыт показывал, что она великолепно, — быстро и точно, — усваивает формулы заклятий и отлично с ними управляется. Несколько хуже, но тоже неплохо, она пользовалась инсталляциями и начертательной магией, хотя порой ей не хватало для этого опыта и эрудиции. С ритуалистикой Габи попросту не успела познакомиться в достаточной мере, но зато манипулирование магическими потоками всех четырех стихий основного ряда давалось ей на уровне интуиции. Она просто знала, что и как нужно делать, или делала, не успев даже толком сообразить, как добилась того или иного результата. И бой на Олимпийском стадионе был в этом смысле едва ли не лучшей иллюстрацией к её уже сложившемуся модусу операнди[26], судя по всему, включавшему среди прочего и магический инсайт[27].
Габи до сих пор так и не вспомнила, как ей удалось тогда удерживать семь разностихийных магических потоков одновременно. Да и все остальное, что происходило там и тогда, на арене олимпийского стадиона, было, словно бы, подернуто густым туманом неопределенности. Что она делала? Как и почему? Но по факту, — вернее, со слов очевидцев, — она была первой и, в общем-то, единственной колдуньей на стадионе, кто обнаружил стрелков. Одно это являлось серьёзным достижением, в особенности, если речь идет о биографии боевого мага. Однако Габи этим отнюдь не ограничилась. Она прикрыла одних, — кого Огнем, кого Воздухом или Водой, — и убрала с линии огня других, попросту отбросив Зандера ударом воздушного кулака в сторону. А затем — и снова же стремительно, — перешла в контратаку, нанеся противнику «однозначно непоправимый ущерб». Попросту говоря, сожгла всех наемников ударами молний, и все это, с начала и до конца, ни на мгновение не задумавшись, интуитивно чувствуя, что и как должна делать в том или ином случае.
24
Рефлексия (от позднелат. reflexio «обращение назад») — это обращение внимания субъекта на самого себя и на своё сознание, в частности, на продукты собственной активности, а также какое-либо их переосмысление. В частности, — в традиционном смысле, — на содержание и функции собственного сознания, в состав которых входят личностные структуры (ценности, интересы, мотивы), мышление, механизмы восприятия, принятия решений, эмоционального реагирования, поведенческие шаблоны и т. д.
25
Ингибиция — подавление, замедление или прекращение каких-либо реакций, процессов, активности и т. п.
26
Modus operandi (Модус операнди) — латинская фраза, которая обычно переводится как «образ действия» и обозначает привычный для человека способ выполнения определенной задачи.
27
Инсайт (от англ. insight — проницательность, понимание, озарение, внезапная догадка, прозрение), или озарение, — термин из области психологии, описывающий внезапное и невыводимое из прошлого опыта понимание отношений и ситуаций в целом, посредством которого достигается осмысленное решение проблемы. Также этот термин может использоваться в значении внелогическое прозрение.