— Хокун, через букву å, — представляется он и уточняет, что его мать норвежка[14].
Я уже загружаю коробку с сервизом в багажник, когда мужчина, махая рукой, выбегает из магазина и сообщает, что я забыла сливочник.
— В городке предостаточно домов на продажу, которые вы могли бы приобрести, — говорит он, пока я помещаю сливочник в коробку. — Но вы, полагаю, принадлежите к той породе людей, которым нравится быть наедине с собой.
По дороге к дому вспоминаю слова мужчины о том, что порой люди покупают книги наобум:
— Может, кто-то вздумает и по языкознанию книжки прикупить.
Овечья тропа — это та узкая стежка, что ведет к совершенству
Первое, на что падает мой взгляд, когда я выезжаю на окольную дорогу, это четыре овцы, пасущиеся на моем участке. Я нахожу номер соседа-фермера и звоню ему. Он отвечает, что занят, но подъедет, когда закончит кое-какую работу, чтобы удостовериться, его ли это овцы. Насколько мне известно, он единственный овцевод в округе. Через час он вместе с собакой прикатывает на своем квадроцикле.
— Смотрю, на вас белые кроссовки, — в первую очередь говорит он. — Столичных сразу видно по тому, во что они обуты.
Собака лает и всячески старается подольститься ко мне, но я не уделяю ей ни малейшего внимания и не пытаюсь погладить.
— Сестра полагала, что у нее на участке ничего не растет из-за моих овец. Она утверждала, что я нарочно выгоняю их пастись на ее территорию, и даже поставила на развилке табличку «Выпас запрещен». Овцы читать не умеют, так что табличка явно предназначалась для меня.
— А это были вы? Вы выгоняли овец пастись на ее территории?
Прежде чем ответить, он берет паузу.
— Исландской овце никто не начальник. У нее своя воля.
Глянув на клеймо, он подтверждает, что овцы действительно его.
— Тут немного овечьего помета, а для почвы нет лучшего удобрения. Так что вам не придется выпрашивать у меня навоз.
Он подзывает собаку.
— Она в последнее время покашливает, — поясняет мой сосед и заводит квадроцикл.
Тонюсенькие, хрупкие саженцы, еще не успевшие прижиться, пробиваются среди камней, и мне становится ясно, что, если я хочу вырастить лес, мне придется обнести участок изгородью. Иначе соседские овцы обглодают все деревца, стоит только их посадить.
Закончив с высадкой саженцев, я, не снимая куртки, устраиваюсь на диване, обитом зеленым плюшем, вытягиваю руки по швам и вслушиваюсь в рокот реки. Вспоминаю, как в разговоре о журчании ручьев в контексте поэзии Аульвюр изрек, что если ледниковая река и течет в чьих-то венах, то это вены того, кто в ней утонул.
После зимней спячки пробуждаются к жизни мухи, что наводит меня на мысль о теориях, согласно которым звонкие звуки языка коренятся в жужжании мух. Ну а поскольку пути мышления неисповедимы, в памяти всплывает, что редактор звонила снова и предупредила, что поэт пересмотрел свое решение насчет названия и теперь подумывает озаглавить книгу «Наваждение».
— Это, безусловно, лейтмотив книги. Любовь молодого мужчины к женщине в годах, — сказала Тюра.
— Ей тридцать восемь лет, — парировала я.
— А ему двадцать два. Разница — шестнадцать лет, так что женщина вполне себе в годах, — заметила редактор.
Я промолчала, но подумала, что одевался он самостоятельно и умел склонять слово kýr «корова».
kýr — корова
kú — корову
kú — корове
kýr — коровы
Я знаю о далеких солнцах
Проснувшись на зеленом плюшевом диване, обнаруживаю, что уже темно. Встав, подхожу к окну и смотрю, как во мгле отливает стальным блеском черная гора, а луна, которая кажется на удивление близкой, чуть ли не касается ее вершины. В отличие от других планет, например Сатурна, у которого шестьдесят две луны, Землю сопровождает лишь одна, и в это мгновение множество других людей смотрит на ту же самую луну из множества других окон.
Взяв телефон, вижу, что сейчас за полночь, семь минут первого, — я проспала шесть часов. Возвращаться в Рейкьявик уже поздно, поэтому я снимаю кроссовки, снова устраиваюсь на диване и накрываюсь курткой. Соседняя ферма прячется за холмом, так что, как и намекал риелтор, занавески мне, по сути, не нужны. А вот луну в окно прекрасно видно, что наводит меня на мысль о заметке, на которую я случайно наткнулась в газете, о таинственном квадрате, который обнаружил на горизонте Луны, но не смог опознать китайский луноход. Мое любопытство вызвал не столько квадрат как таковой, сколько представление о китайском луноходе, бороздящем поверхность Луны в тот самый момент, когда я читала эту новость.