— Это был его жизненный девиз.
— И?..
Он говорил о начале и конце и уточнял, что расположенное между ними — это и есть половина пути.
— Да?
— И что пока мы живы, мы на полпути в нашей жизни.
— Понимаю.
— И что произойти может все что угодно, — добавляет он, немного поколебавшись.
Потом папа сообщает, что беседовал со Свандис и, мол, они оба рады, что дерево будет у меня.
— Они подумывают продать квартиру в Квассалейти.
— А клену не нужна защита? Он переживет переезд? Не лучше ли повременить с этим, пока я не дострою защитный вал?
— Вероятно, перевозить дерево будет сложнее, когда оно подрастет.
Потом папа снова переключается на некролог и говорит, что самая трудная задача — это объединить в одно целое сорок лет в море с ролью деревьев в жизни Хлинюра.
— Хлинюр планировал путешествие по хвойным лесам Сибири на свое восьмидесятилетие следующим летом.
Улегшись в постель, я размышляю, что мне всегда было непросто определить, когда в моей личной жизни что-то начиналось и когда точно заканчивалось. Где-то там — на полпути.
Хлинюр Гардарссон любил деревья
Предварительные варианты некролога пришли по электронной почте на следующий день, первое предложение было таким:
Хлинюр Гардарссон любил деревья.
Затем следовало:
У нас был общий сад, но Хлинюр не увидит, как на его лучшем дереве распустится листва в грядущие весны. Сколько весен у каждого человека? Мы всегда на полпути в нашей жизни, говорил Хлинюр.
Папа уже звонил, чтобы объяснить, как построит свой текст.
— После первого параграфа хочу мысленно перенестись в море и рассказать о капитане Хлинюре, а потом вернуться на сушу и перейти к его увлечению деревьями и живописью в часы досуга.
— А Хлинюр рисовал картины?
— Да, рисовал. Деревья.
Хлинюр долго бороздил моря. Он часто говорил мне: «Ледяной океан убивает, Якоб». Но заморские леса пробуждали в его сердце сильные чувства. Впоследствии он станет казначеем Ассоциации лесоводства Рейкьявика. Хлинюр с удовольствием описывал мне землю, какой она представляется тому, кто стоит на палубе корабля в темно-зеленом море. Он рассказывал, каково это — взять курс на берег и наблюдать, как приближаются холодные горы, что движется, а что замирает, какие ощущения испытываешь, когда вокруг тебя соленая морская ширь, — да, когда ты на полпути в своей жизни. Распрощавшись с морем, Хлинюр стал художником-любителем — он рисовал деревья. Не секрет, что лучше, чем клен белый (acer pseudoplatanus), для него не было деревьев, и не только потому, что Хлинюра первым назвали в честь этого дерева, но и потому, что оно одноствольное и имеет широкую куполообразную крону, это делает его столь же высоким, как и широким, и оно прекрасно заполняет собой весь холст.
Я звоню папе и спрашиваю, действительно ли он собирается оставить букву z в слове bezta — «лучший».
— Ее уж полвека как отменили, папа.
Закончив разговор, после недолгих поисков в книжном шкафу достаю из него Íslenzkar rjettritunarreglur — пособие по исландской орфографии Хатльдора Кр. Фридрикссона, изданное в 1859 году. Тогда были установлены правила использования буквы z, которые оставались неизменными до 1964 года, когда от нее совсем отказались, кроме некоторых мужских имен и, соответственно, патронимов, в которых она по традиции сохраняется, в таких, например, как Zophoníasson — Софониассон и Zophoníasardóttir — Софониасардоттир[25].
Вот, значит, твое царство
Когда звонит папа, я откладываю в сторону рукопись произведения «Мой кот, Сартр и документ Excel» (на полях я оставила пометку: «Кота зовут Сартр?»), дебютного романа молодого писателя, в прошлом году получившего весьма хвалебные отзывы после публикации сборника рассказов. В телефоне слышен шум мотора, но я могу и ошибаться. Папин голос пробивается урывками.
— Везу тебе клен, — улавливаю я, и папа отключается.
Полчаса спустя перед домом останавливается такси, и из него выходит папа в пуховике «Канада-Гус». У него в руке спортивная сумка, которую он ставит на только что выложенную дорожку. Таксист уже вышел из машины и открыл багажник.
— Дорога заканчивается здесь? — спрашивает папа и быстро оглядывает окрестности.
Любопытно то, что таксист при полном параде: синий костюм, белая рубашка и галстук.
— Выкопать корни было немного сложнее, чем я предполагал, — сообщает мне папа. — А когда обернули корни, дерево никак не хотело влезать в машину. Так что мне пришлось вызвать микроавтобус, и туда оно поместилось, — объясняет он и добавляет, что, прежде чем вызвать такси, он измерил дерево. — Оно подросло на шесть сантиметров с тех пор, как мы снимали мерку в прошлом году, и теперь его высота метр сорок восемь.
25
У большинства исландцев нет фамилий как таковых вместо них используются отчества-патронимы.