В общем и целом, и Ване, и Марье было наплевать, кого убивать, но не-врагов почему-то не хотелось. Именно поэтому приоритетной целью были враги. Именно их и стоило уничтожить в первую очередь, а если не показывать магию, то местные не-враги вполне могли сойти за временных союзников. Мысль курсантам очень понравилась, поэтому они начали заниматься приживлением памяти и вывода местного языка на уровень рефлекторного.
— Стоп! — остановил процесс Иван. — Нельзя на рефлекторный!
— Почему? — удивилась Марья.
— В памяти Виктора было такое понятие «Коминтерн», — объяснил мальчик. — Мы не знаем ничего, кроме базовых понятий, то есть при глубоком допросе засыплемся, а с прикрытием этого «Коминтерна» допрашивать нас не будут, понимаешь?
— А… — протянула девочка, копаясь в матрице. Обнаружив искомое, она расплылась в улыбке — Ваня был прав. — Согласна!
Нужно было чуть изменить матрицу — добавить мягкий, едва заметный акцент, чтобы выдать какое-то «иностранное» происхождение. Что это такое, курсант не понял, посчитав совершенно неважным. Поэтому приживление матрицы пошло немного иначе. Жест и слова «Но пасаран!» Ваня решил на всякий случай выучить, потому что они значили что-то важное в местной религии.
Закончив с матрицей, мальчик решил повторить действия Виктора, чтобы приготовить что-то тёплое. В посудине под названием «чайник» оставалась «заварка», то есть разваренные плоды местного тонизирующего растения чёрного цвета; следовало её только подогреть, разлить в железные кружки и употребить. Количество новых слов вызывало головную боль, всё-таки ассоциативные связи находились не всегда.
— У-у-у, — простонала Марья, держась за голову. — Как только голова не треснула…
— Ничего, справимся, — хмыкнул Иван. — Чай будешь?
— С мёдом… — прошептала девочка.
Банку со сладостью обнаружил тоже Виктор, а так как у курсантов сладость была ровно раз в год, то возникала опасность объесться. Хорошо хоть об опасности большого количества этой сладости под названием «мёд» предупредил не-враг. Именно поэтому можно было её или намазать на «хлеб», оказавшийся тем самым коричневым брикетом, или с «чаем», чтобы было сладко. Хотелось-то, конечно, побольше, но курсанты очень хорошо знали, что такое «нельзя».
— С мёдом, — улыбнулся ей Ваня, решив, что обойдётся и без сладкого, только бы напарнице побольше досталось.
Но Марья, безусловно, очень хорошо знала его, ведь они были напарниками больше десятка лет, поэтому желание сэкономить на себе пресекла. Девочка сейчас хотела тишины, покоя, сладкого чая и чтобы Ваня был рядом. Как ни пыталась она отвлечься, факт очередного предательства сделал ей очень больно. Постепенно Марья задавалась вопросом, можно ли вообще верить хоть кому-нибудь, кроме Вани.
Глава седьмая
Барон Герхард фон Бок был немецким дворянином в двадцать седьмом поколении, истинным арийцем — светловолосым, сероглазым с истинно нордическим характером. В свои двадцать восемь он уже твёрдо знал, чего хочет. В Аненербе[5] он начал служить с момента основания организации, а до того трудился в гестапо[6], где занимался допросами неблагонадёжных элементов. Именно он разрабатывал специальные ритуалы уничтожения неполноценных народов, но пока эксперименты успехом не увенчались.
Герхард считал себя удачливым человеком, потому что смог пережить все чистки, проведённые до сих пор, а начав работать в полумистической организации, стал для бывших коллег неприкасаемым. Отличное питание, зарплата и возможность проводить «эксперименты» очень ему нравились. Особенно он наслаждался ужасом в глазах приносимых в жертву, получая ни с чем не сравнимое удовольствие от процесса. В это утро он уже предвкушал визит в концлагерь, находившийся неподалеку, куда свозили самых красивых будущих жертв всех возрастов, но телефонный звонок заставил его изменить планы.
— Герхард, зайдите к шефу, — попросил его голос очаровательной Лизы, секретарши начальника отдела. Многие хотели бы уложить её в койку, но такой риск был совершенно неоправданным, учитывая, кто был её отец.
Недоумевая о причине вызова, Герхард собрал бумаги в папку, чтобы отправиться в отстоящий далее по коридору кабинет. Рейхсканцелярия проживала очередной день, ничуть не заботясь о происходившем за её стенами. Не особо это интересовало и майора фон Бока, вежливо постучавшегося в кабинет.
5
Организация, существовавшая в 1935–1945 годах, созданная для изучения традиций, истории и наследия нордической расы с целью оккультно-идеологического обеспечения государственного аппарата нацистской Германии. Входило в Инспекцию концентрационных лагерей.