– А вдруг он успел бы в тебя выстрелить из последних сил? – спросил я. – Это про бандита.
– Я поняла. Не успел бы. Он нарик. Эзерила перебрал. Наверное, для храбрости вмазался. Прямо в глаза ему смотрела, а такие клиенты всегда тормозят от прямых взглядов. Сам-то как?
– Норм. Синяками отделаюсь. А бармена жаль, – посетовал я. – Немного знал его. Неплохой был парень.
– Думаешь? – усомнилась Лин. – Это же Глэд Дире, бочианец[6]. Этим всё сказано. Работал на одну из банд, других тут не держат. На таких должностях долго не засиживаются. Он знал, на что шёл.
И этот бар считался зоной мира и спокойствия!
Пока ждали приезда полицейских, мы уже ничего не говорили, только думали, каждый о своём.
Хреново день начинается. Новое ещё дело и сразу столько шума. Что я имею? Задание Скиннера отыскать убийц стукача. Вернее, не так: узнать, почему тот отчёт написал кто-то другой, да и вообще зачем понадобился фальшивый отчёт. Причём шеф велел привлечь Лин, мою девушку, что воспринималось без всякого удовольствия. Надо будет минимизировать её участие, раз уж не получается без неё обойтись. Шеф – он такой: проверит и, если указание не выполнено, семь шкур сдерёт. Или премии лишит, что ещё хуже, ведь премия составляет основную часть моей зарплаты.
О чём размышляла Лин – не знаю, не успел спросить, как приехала полиция. Что-то быстро они сегодня.
Поскольку формально Лин убила человека, допрашивали её особенно долго и слишком тщательно. Служба модерации администрации домена и муниципальная полиция находились в вечных контрах, постоянно соперничали и всегда придирались друг к другу. Их главного я знал: старинный знакомый, сержант Фозег Окиама, с которым у меня была давнишняя взаимная неприязнь.
Полицейские заняли комнату менеджера, куда нас и вызывали по очереди.
– Ну что ж, – заключил сержант, когда мы с ним оказались наедине, – теперь нам придётся действовать по обстоятельствам. Но сейчас могу сказать следующее: как только вы окажетесь у нас, вам ничто не будет угрожать. Мы можем притащить вас к себе в участок, и никто ничего не узнает.
– Послушайте, сержант… – не выдержал я.
– Старший сержант, – поправил Окиама.
– Послушайте, старший сержант. Весь инцидент записан, причём с нескольких точек. У вас есть показания других свидетелей. У бармена, если не ошибаюсь, пара камер была вставлена в лоб. Тоже запись должна сохраниться. Какие к нам вопросы? Никакого превышения, действовали в рамках самозащиты.
– Вот только не надо мне здесь! Вы не при исполнении. А я и так прекрасно знаю, как исполнять служебные обязанности.
Я внимательно посмотрел на физиономию полицейского и вдруг подумал, что это всего лишь маска. Лицо выглядело таким белым, что я, кажется, увидел бы его даже в темноте. Физиономия копа при разговоре почти не меняла выражения, а рот казался узкой щелью. В его голосе слышались стальные нотки, и меня парадоксальным образом это успокаивало.
Дальше последовали стандартные протокольные вопросы и мои ответы. Потом снова допрашивали Лин. Никаких досадных последствий для моей подруги копы допустить не могли, но время потянуть и нервы потрепать – это всегда пожалуйста. А уж если речь зашла о таком деле, как убийство, то и отрывались полицейские по полной программе. На то они и копы.
Но всё имеет пределы, полицейские опросы – тоже. А ещё мне ужасно жаль здешнего бармена. Неплохой мужик был, хоть и редкостная сволочь, если сказать правду.
– Сдаётся мне, что ты права, – сказал я, когда всё закончилось и мы выходили наружу.
– В чём это я права? – вскинула брови Лин. – Ну-ка напомни.
– Что-то здесь не так. Нечисто. Но мне хочется услышать от тебя что-нибудь ещё. Нечто новенькое. Ты же что-то знаешь, да?
– Ну что ж, расскажу, раз ты настаиваешь, только сейчас домой пойдём, – ответила она, и мы покинули заведение. – Я на своей доберусь. Флаер побыстрее твоей телеги будет.
Мы вышли на улицу, где меня ожидала машина. Лин махнула ручкой и направилась к стоянке летучего транспорта, а я залез внутрь автомобиля.
– Уф-ф-ф, – запыхтел я и только сейчас осознал, что нас вполне могли убить, а Лин всех спасла. Кроме бармена. Я же сидел как мешок и ничего не делал. Совсем ничего. Стыдно-то как.
– Куда едем? – спросил искин автомобиля после деликатной паузы.
– Домой, куда же ещё… – буркнул я и уставился в окно.
Пока ехал, разглядывал городские пейзажи. Всё-таки этот Город небоскрёбов, автострад и летающих автомобилей необыкновенно красив и никогда не надоедает. Этот Город всегда разный, смотря по настроению. И даже сейчас, пока я смотрел в окно, он казался мне совсем новым: Город походил на циклопический лес из столбов стекла, стали и бетона, словно созданный для того, чтобы возводить в нём всё новые и новые здания. И при этом, насколько я мог видеть, почти все дома тянулись на сотни метров к небу и лишь редчайшие оригиналы имели по несколько десятков этажей. Исключения составляли стадионы, концертные залы, музеи и прочие общественные сооружения – эти за высотой не гнались, предпочитая распластываться вширь, прижимаясь к земле. Что до жилых домов, то те, несмотря на огромное их количество, были однотипны. Высокие, узкие, как столбы, с огромными окнами. Не дома, а, скорее, коллективные аквариумы, очень даже удобные для комфортного проживания. Это громадные дома-клетки, где их обитатели жили, работали, ели, спали, занимались сексом, предавались самым извращённым наслаждениям, и всё это на виду. На виду у тех, кому положено за всем этим следить. Вроде бы и скрытно, но и открыто одновременно.