Для полноты фразы она забыла сказать «незамедлительно», подумал Карл.
– Мы уже беседовали с полицейскими, – поставил их перед фактом мужчина, когда Карл показал ему свое удостоверение. – Нам вряд ли есть что добавить, – продолжал он. – Мы ничего не видели и не слышали. Мы тут не славимся любопытством.
– Жаль. Вы общались с Брайе-Шмидтом?
– Ох, да, вы знаете, немного общались благодаря «Ротари»[30], когда он был чуть помоложе. В последнее время не так уж много. Ему ежедневно доставляли продукты из супермаркета и складывали в гараже, но, честно признаюсь, мы никогда не видели, чтобы хозяин их забирал. Он был своеобразной личностью.
Кивнув, Карл потащил Ассада за собой.
– Ты разговаривал с пожарными следователями?
Тот кивнул.
– Естественно, но они продвинулись не сильно дальше нас. Пожар еще не потушен.
– Ты был вон там? – Мёрк указал на тропинку, прорезавшую живую буковую изгородь метровой высоты, окружавшую большинство участков на улице.
– Там как-то слишком жарко, с чего бы?
– Мы могли бы побеседовать с жителями домов с тыльной стороны.
– Можешь просто поговорить с ним.
Карл посмотрел на мальчика, который стоял у обочины и держался за руль велосипеда. Он казался странно напряженным с освещенными пламенем глазами и красно-желтыми бликами на лице.
– Ассад говорит, ты живешь на противоположной стороне улицы. Ты замечал сегодня что-нибудь необычное? – поинтересовался Карл, подойдя к нему.
Парень покачал головой.
– Никто, случайно, не ходил по этой тропинке, не пролезал в дыру в изгороди?
– В изгороди нет дыры, там дверь.
– Что ты имеешь в виду?
– Можно свернуть с нашей главной улицы и проникнуть в сад консула через эту дверь. Негр так всегда и поступал.
– Негр?
– Ну да, который тоже там жил.
– Мы не в курсе того, что в доме жил не только Брайе-Шмидт… Но ты утверждаешь, был еще кто-то?
– Много лет. Он парковался на одной из соседних улиц и шел оттуда пешком.
Только от детей и пьяных можно услышать правду.
Карл ткнул его кулаком в плечо: «Спасибо за информацию».
– Пойдем взглянем на кусочки гриля? Мне кажется, теперь я знаю, кому принадлежит второе тело, – с этими словами он потянул Ассада к паре обгорелых комочков, лежавших на брезенте у изгороди.
Плоть почти полностью сгорела. Остатки кожи виднелись на обнажившихся суставах пальцев у одного из трупов – предположительно от подлокотников инвалидного кресла. Судя по всему, человек сидел в кресле, когда все случилось; это можно было понять по S-образной позе тела, которое теперь уже ни за что не выпрямить.
Второй труп представлял собой обгоревшие кости, скреплявшиеся в одно целое расплавленными сухожилиями и обугленной мышечной тканью. Глазницы были выжжены, кожа на лице расплавилась. Невозможно было понять, был ли человек белым или черным, не говоря уж о том, мужчиной он был или женщиной.
– А это что такое? – полюбопытствовал Ассад, указывая на рот одного из трупов. Он огляделся по сторонам. Вокруг не было никого из криминалистов или специалистов по дознанию. Тогда он засунул палец туда, где раньше были губы, и отгреб в сторону кашицу.
– Я уже где-то видел эту челюсть, – заметил он.
Карл с удивлением кивнул, в то время как Ассад качнул один из передних зубов.
Сомнений быть не могло, и Карлу пришлось признать это. Труп принадлежал Рене И. Эриксену. Такие зубы не сразу забудешь.
Ассад вытер руки об штаны.
– Ну, что скажешь, Карл?
– Скажу – как, вероятно, и ты, – что все они поубивали друг друга и что дело близится к завершению. Я думаю, Лаурсен предоставит нам такое право, когда ознакомится с отчетами криминалистов и специалистов по анализу ДНК.
Глава 40
Марко долгое время стоял и думал о том, сколько пустоты может вмещать в себя человек. Всего несколько часов назад все было так сумбурно, но в то же время так незамысловато… Он находится в бегах, отец и Золя еще живы, члены клана расхаживают по улицам города. А теперь и Золя, и отец мертвы, а многие участники клана задержаны – он сам видел это из Дома промышленности еще до того, как убежал оттуда.
И вот сейчас он стоит, переполненный множеством вопросов о том, как теперь восстановить равновесие. Он теперь свободен? Если Золя погиб, то кто же отменит охоту на Марко? Как он сможет обойтись без денег, будучи одновременно разыскиваем полицией?
Все так сложно… Несмотря на то что он пытался настроиться на четкие размышления, весь этот хаос, состоявший из печали, облегчения и страха, наслаивавшихся друг на друга, проскальзывал в его мысли, и прийти к какому-то решению казалось невозможным.