– Здравствуйте, спектр, – коротко кивнул саларианец. – Мы получили важное сообщение от наших агентов в Аттическом Траверсе.
– В смысле, шпионов? – прищурился Джон.
– Спектры – это только одна из рук Совета, – вступила Тевос. – Иногда их появление привлекает много внимания. Когда операция должна оставаться в тайне, бывает полезнее использовать группы специального назначения.
– Спасибо, советник, – невозмутимо прострекотал Валерн. – Итак. По приграничным областям Пространства Цитадели рассеяно множество групп внедрения. Некоторые из них, в том числе и та, занимаются поиском информации о Сарене.
– По‑моему, было бы эффективнее, если бы мы взаимодействовали с этими группами, – нахмурился спектр.
– Мы не хотим, чтобы Вы зря носились по всей Галактике, – покачала головой азари. – Группы внедрения собирают информацию, занимаются её отбором и проверкой. Когда обнаружилось что‑то, что действительно важно, мы немедленно отправили Вам сообщение.
Валерн вновь взял инициативу в свои руки:
– К сожалению, сообщение сильно пострадало, уровень шума чрезвычайно высок. Вероятно, группа попала в ситуацию, когда использование средств связи с высокой помехоустойчивостью затруднено. Тем не менее, сообщение пришло по каналу, зарезервированному для критических ситуаций. Что бы они ни хотели передать, наверняка это что‑то важное, и, скорее всего, имеет отношение к Сарену. Мы приказываем Вам разобраться на месте, что произошло. Сигнал поступил с планеты Вермайр, это третья планета системы Хока, сектор Омега Дозора. Там просканируете поверхность и свяжетесь с группой. Удачи!
Совет отключился. Джон немедленно переключил связь на интерком:
– Штурман Пресли, маршрут на сектор Омега Дозора, система Хока, Вермайр. Приоритет – скорость.
Ядро «Тантал» переливалось огнями, как небо во время фестиваля фейерверков. В машинном отделении стоял шум, необычный для «Нормандии» – фрегат шёл на форсаже.
– Похоже, мы движемся к финалу? – Тали разговаривала с командиром, не отрывая взгляда от контрольных индикаторов. Многие показатели шли на самом пределе нормы.
– По крайней мере, Сарену осталось недолго, – подтвердил Шепард. – Так или иначе, скоро всё закончится. Либо он, либо мы.
– Ты найдёшь Канал раньше него. Я знаю, ты сможешь. Тебе придётся. А потом моё паломничество закончится, я вернусь во Флотилию, к своему народу, и смогу с гордостью сказать – я была частью этого дела.
– Без тебя, Тали, мы бы не справились.
– Ты очень добр ко мне, – наклонила голову девушка. – Большинство считает кварианцев гражданами второго сорта. Куда бы мы ни прилетели, все хотят только одного – чтобы мы поскорее исчезли. А ты… Ты относишься ко мне так же, как к любому члену экипажа. Как к равному. Поверь, это… это много для меня значит. И много говорит о тебе. Что бы ни случилось, я хочу поблагодарить тебя за это.
– Я буду скучать по тебе, – после небольшой паузы, произнёс Джон. – Когда ты вернёшься во Флотилию.
– Но пока я ещё не вернулась. До тех пор, пока Сарен строит свои козни, я с вами.
Замигал один из предупреждающих индикаторов на пульте – автоматика не справлялась с поиском компромисса среди многих факторов. Тонкие пальцы Тали пришли в движение. Шепард не счёл возможным дальше отвлекать одного из лучших матросов машинного отделения.
Стакан с водой висел в воздухе. Вода не выливалась, хотя стакан висел вверх дном. Капитан‑лейтенант Аленко прищёлкнул пальцами, и вода в стакане закипела. Чайный пакетик выплыл из услужливо раскрывшегося ящика стола и снизу влетел в стакан. Кипяток постепенно окрасился в коричневый цвет. Стакан перевернулся в нормальное положение, приземлился в подстаканник и вместе с ним приплыл в руку Кайдена. Это упражнение вот уже много лет завершало ежедневную биотическую тренировку Аленко.
Отпив чаю, Кайден задумался. Прошло чуть больше суток с вечеринки на Интайсей. Разговор с капитаном заставил вновь вспомнить Райну. Когда‑то бывший курсант БАиР вспоминал её едва ли не каждый день. Он вступился за девушку, потому что считал это правильным. Да даже и не успел он ничего «посчитать», его характер не позволил безучастно смотреть, как бьют его подругу. Казалось бы, их отношения должны были бы стать после этого только крепче. А вышло наоборот – Райна стала избегать Кайдена. «Ты стал таким же, как они», – бросила она однажды ему. Боль от несправедливой обиды, горечь расставания – все эти эмоции долго преследовали Аленко. С течением времени всё улеглось, но, тем не менее, Кайден продолжал вспоминать свою единственную подругу многие годы. Кроме последнего времени. Несмотря на то, что с Райной они больше не встречались, Кайден чувствовал какую‑то иррациональную вину, когда понимал, что всё больше он думает об Эшли Уильямс. С первой встречи на Иден Прайм девушка понравилась лейтенанту, но это чувство было скорее платоническим. Тем более, что сама Эшли явно тяготела к Шепарду. С появлением Лиары Т’Сони всё изменилось. Сначала Эшли разорвала отношения с командором. Потом, после нескольких вечеров за кружкой кофе, оказалось, что они с Кайденом сошлись характерами. Постепенно они стали общаться всё больше, и если Аленко и не мог пока точно сказать, любит ли он Уильямс, для замкнутого от природы человека это достаточно сложный вопрос, он по крайней мере мог бы с уверенностью заявить, что сильно привязался к девушке. Впрочем, в эту минуту Кайден как раз пытался окончательно разобраться в своих чувствах к сержанту. Допив чай, выбросив использованный пакетик и ополоснув стакан, он решил, что, пожалуй, то, что он испытывает – это и есть зарождающаяся любовь.
Размышления офицера прервал лёгкий стук. Кайден нажал на кнопку, и дверь отъехала в сторону. На пороге стояла Эшли.
– Можно войти? – спросила она, застенчиво улыбнувшись.
– Да, пожалуйста, – Кайден посторонился, пропуская девушку. Когда Эшли зашла в каюту, дверь закрылась.
– Ещё раз поздравляю, – улыбнулась Уильямс. – «О, капитан! Мой капитан!»[41]
– Сначала Альфред Теннисон, теперь Уолт Уитмен? Ты не перестаёшь меня удивлять.
– Папа любил всех этих «сопливых поэтов». Маме больше по нраву Сильвия Плат.
– А тебе?
– А мне всегда нравилось доставлять родителям удовольствие. Так что стихов я знаю много. И люблю их.
– Но ты ведь пришла не только, чтобы поздравить?
– Нет, конечно. Я… У меня нехорошее предчувствие. Через несколько часов мы, может быть, столкнёмся лицом к лицу с тем, на чьей совести бойня на Иден Прайм, кто едва не уничтожил колонию на Феросе, кто, возможно, представляет угрозу всей Галактике… Да, может быть, мы лучшие бойцы, какие есть у человечества, но нас мало.
– Мы справимся, – Кайден сделал шаг к девушке, и она прильнула к его груди.
– Ты веришь в это? – прошептала Эшли. – Значит, верю и я.
Пару секунд помолчав, она продолжила стихами:
Смерть замыкает все. Но благородным
Деянием себя отметить можно
Перед концом, — свершением, пристойным
Тем людям, что вступали в бой с богами.[42]
– Мы вернёмся. С победой, – ответил Кайден, гладя девушку по длинным, чёрным, как смоль, волосам.
– Да, капитан… Мой капитан…
– Неужели звание – это всё, что ты видишь, глядя на меня?
– Нет, – Эшли улыбнулась и посмотрела Кайдену в глаза. – Я вижу сильного и умного мужчину. Такого, рядом с которым мне бы хотелось быть. Я знаю, что это неуставные отношения… Ты готов наплевать на последствия? Всю жизнь я боролась за каждое своё желание. Всегда мне казалось, что я не заслуживаю того, что со мной происходит. Сейчас мне тоже кажется, что я не заслуживаю того, что происходит – но по другой причине. С тобой мне хорошо. Лучше, чем я привыкла.