Гаррус молча кивнул и сменил пулевой картридж с бронебойного на разрывной. Рекс только хмыкнул. Кайден прикрыл глаза, и вокруг его кистей засветились голубоватые сгустки тёмной энергии.
Шепард вполголоса досчитал до трёх и нажал кнопку открытия внутренней двери. Тяжёлая металлическая пластина с лёгким жужжанием отъехала в сторону.
Первыми на шум среагировали дрессированные боевые варрены. Один из них, лежавший хвостом к дверям в центре большого помещения, поднял с лап свою огромную голову и обернулся. Другой, сидевший возле него и вылизывавшийся, оторвался от своего занятия, оскалился и зарычал. Хозяева животных, гуманоиды в бронекостюмах, повернулись к двери. Их четырёхглазые лица исказили свирепые гримасы.
– Батарианцы… – с ненавистью процедил Шепард.
Оцепенение первого удивления прошло. Джон вскинул ствол штурмовой винтовки.
– Харак! Чект! Чект! – в тот же момент раздался хриплый гортанный крик, и спущенные с поводков варрены понеслись к двери.
С момента своего демонстративного выхода из Пространства Цитадели батарианцы при каждой возможности выказывали своё нежелание говорить на общегалактическом языке, что, однако, не мешало им при необходимости свободно на нём изъясняться.
Первую волну варренов Рекс, ухнув, выжег выстрелом из подствольного огнемёта. Одного из батарианских солдат сбил с ног Кайден, метнув в него биотический заряд. Другому аккуратно уложил пулю в голову Гаррус. Ещё одного расстреляли перекрёстным огнём Эшли с Джоном.
– Выпустить варренов! – команда прозвучала на одном из батарианских языков, но инструментрон Тали автоматически перевёл её на общегалактический.
Вторая волна варренов захлебнулась в узком проходе дверей, а затем бойцы, не давая батарианцам времени подготовить новую атаку, пошли на штурм.
Террористы прятались за каждым углом и яростно отстреливались. С боем отряд захватил главное помещение, зачистил склад запчастей, чтобы прятавшиеся там батарианцы не ударили в тыл, и, наконец, взял второй этаж, на котором располагалась комната управления.
Кайден сел за пульт и, после нескольких манипуляций, смог подобрать пароль к программе управления двигателем. Лейтенант нажал ещё несколько кнопок, и громкий гул, сопровождавший работу исполинского реактивного устройства, стих.
– Я вижу, двигатель отключился, – радостно подтвердил женский голос по радио. – Это сделали вы же? Вы меня слышите?
– Слышим хорошо, – подтвердил Шепард. – Вы кто? И что здесь происходит?
– Меня зовут Кейт. Кейт Боумен. Я инженер. Мы должны были доставить этот астероид на орбиту Терра Новы. Вчера на нас напали батарианские экстремисты. Мне удалось спрятаться, поэтому я всё ещё жива. Они перепрограммировали двигатели, и теперь мы падаем прямо на планету. Погибнем не только мы, но и все колонисты… Подождите! По‑моему, они уже знают, что один из двигателей отключён! Вам надо поторопиться!
– Ещё минуту. Вы знаете, что им нужно? Каковы их требования?
– Не знаю. Но если в ближайшие несколько часов двигатели не отключить, погибнут миллионы людей Терра Новы. Если мне удастся узнать что‑то ещё…
В динамиках послышался непонятный шум.
– Мне нужно идти, – спешно проговорила Кейт. – Удачи вам!
Связь оборвалась.
Едва выйдя в шлюзовую камеру, Шепард получил выстрел из крупнокалиберного пистолета в грудь. По счастью, для того, чтобы ранить человека в элитной тяжёлой броне с улучшенными силовыми щитами, одного выстрела явно недостаточно.
– Простите… – пролепетал немолодой щуплый человечек, опуская ствол. – Я не хотел. Вас не задело? Я думал, это опять батарианцы…
– Эй, умник, – рыкнул Рекс. – Даю наводку. Четыре глаза – враг. Два глаза – друг. Считать умеешь?
– Я в порядке, – успокоил нервного человечка Джон. – Капитан Шепард, Альянс Систем, а также Спецкорпус Тактической Разведки Совета Цитадели. Представьтесь.
– Э… Я Саймон. Саймон Этвелл. Главный инженер на этом астероиде. Послушайте, у нас не так много времени… Батарианцы направляют астероид на столкновение с планетой. Нужно отключить двигатели, пока мы не упали на Терра Нову. Там четыре миллиона человек. Моя семья там живёт, в Аронасе – приятный городок, хорошая школа… Мои дети, внуки…
– Террористы не могли привезти двигатели с собой.
– Да, эти двигатели… Мы их установили. Колония растёт, ей нужен орбитальный космопорт для приёма больших кораблей. Мы решили использовать для этого астероид – можно выработать внутренние полости, содержащие полезные ископаемые, и разместить там все необходимые помещения, построив их из тех же добытых материалов. Группа инженеров поставила двигатели, астероид затормозили, и он начал падать. Когда X57 снизился до нужного расстояния, его разогнали до орбитальной скорости и подготовили двигатели к демонтажу. Но тут свалились эти экстремисты и вновь запустили торможение. Теперь астероид падает на Терра Нову.
– То есть, если мы не отключим эти двигатели…
– Астероид упадёт на планету. Его поперечник составляет 22 километра, это вдвое больше астероида, уничтожившего динозавров на Земле. Эффект будет такой, как если одновременно взорвать миллион тактических ядерных бомб. Миллион! На тысячу километров вокруг места падения будет бушевать гигантский пожар из‑за выделившегося от удара тепла. Ещё на сотни километров ударная волна разрушит всё, что возможно. Терра Нова погибнет. Не только колония – вся планета. Климат изменится. Большая часть животных и растений вымрет. Экосистема будет восстанавливаться тысячи лет. Может быть, даже миллионы.
– А нет шанса, что астероид упадёт в океан?
– Это будет ещё хуже! Гигантские цунами обрушатся на землю, сметая всё со скоростью сотен километров в час. В точке соударения мгновенно испарятся миллионы тонн воды. Облако окутает всю планету, наступит экологическая зима. Все растения вымрут, а с ними и вся экосистема. Поверьте – если астероид упадёт, последствия будут ужасны в любом случае.
– Эвакуировать население нельзя?
– Исключено! Чтобы колония так разрослась, потребовалось тридцать лет. Я думаю… Я надеюсь, что на планете уже перебрасывают людей в наиболее безопасные районы, но сколько народа можно так спасти? Несколько тысяч, не больше. Ни у кого не найдётся столько кораблей, чтобы вывезти всё население. Разве что у кварианцев… Но вряд ли они появятся здесь внезапно и придут к нам на помощь.
– Но зачем экстремисты это делают? Батарианцы часто организуют преступные группировки. Промышляют разбоем, работорговлей… В этом, конечно, тоже ничего хорошего, но это не то же самое, что разрушать целые миры. Что это им даст?
– Я тоже не понимаю. Я многое слышал. Слышал о рабовладельческих ранчо, где рабов разводят, как скот. Слышал о пиратских бандах, сжигающих колонии дотла. Но это… Соглашениями Цитадели прямо запрещён сброс астероидов на планеты. Я даже не думал, что батарианцы могут до такого дойти.
– При всём моём отношении к батарианцам, большинство из них всё же не маньяки, мечтающие о геноциде человечества. Но эти – определённо, террористы. Вы были здесь, когда они высадились. Сколько противников может здесь быть, и где?
– Они приземлились возле главного комплекса. Мы раньше вели здесь рудные разработки. Сейчас комплекс заблокирован, они сменили коды пропуска. Не знаю, как можно попасть внутрь – на входе стоит система с ключом 64 килобит[20]…
Кайден присвистнул.
Саймон продолжал:
– Разве что взрывать шлюзовую камеру, но тогда погибнут все, кто может находиться внутри. Закрепившись в главном комплексе, батарианцы выслали отряды ко всем двигателям, закреплённым на астероиде. С одним из отрядов вы только что справились, остальные примерно такие же.
– Известно, кто за ними стоит? – спросил Шепард. Всё же он не исключал «следа Сарена» в этом деле.
– Спрятавшись здесь, я слышал, как двое террористов упоминали некоего Балака. Звучало это так, что, похоже, он у них главный. Не похоже, что они считали всю акцию хорошей идеей, но они действительно боятся этого парня. Достаточно, чтобы делать то, что он приказывает.