– Так что там с генетиком?
– Да. Ну, я задержал одного сотрудника. Нашёл формальный повод, сейчас уже не помню – мелочь какая‑то. По‑моему, нелицензионное программное обеспечение на рабочей станции. Стал его раскручивать – вдруг и про своего босса что‑то расскажет. И вот, беседую я с ним по душам…
– В смысле – запугиваете?
– Хм… Ну да, можно и так сказать.
– Это действительно было необходимо?
– Возможно. А возможно, и нет. В любом случае, результат вышел неожиданным. Во время допроса у него внезапно открылось мощное кровотечение. Хотя, как Вы понимаете, я его не бил. Я вызвал медика. Прибежал штатный специалист, и только собрался перевязать задержанного, как тот впал в бешенство. До полной невменяемости. Дали ему общий наркоз – и в медблок. Начали исследовать… да…
– Что там было?
– Множественные разрезы по всему телу. Большинство уже зарубцевавшихся, но частью – свежие. Вот этот случай и сдвинул расследование с мёртвой точки. В итоге оказалось, что эти ребята – сотрудники доктора – были не просто его подчинёнными. Салеон ставил на них свои опыты. Проверял поведение образцов в живых телах. А потом превращал их в колбы для выращивания трансплантатов. Живые, ходячие колбы.
– Мерзость какая. Он выращивал органы в телах сотрудников?
– Именно. Клонировал органы прямо внутри хозяев. А потом вырезал и продавал. Тому турианцу ещё повезло – у него Салеон только взял образец ткани для последующего выращивания в колбе. А остальные… Большинство жертв доктора были бедняками. Причём они знали, на что идут, но всё равно нанимались – ради кормёжки и медицинского обслуживания на время выращивания органа. Ну и потом, Салеон платил им некоторый небольшой процент с продаж. Конечно, только в том случае, если получался хороший, качественный орган. Если орган вырастал не так, как надо, получался с дефектами и так далее, доктор его даже не вырезал, просто оставлял в теле. Большинство его жертв было инвалидами. Но только внутри – снаружи ничего видно не было.
– И что ему в итоге присудили? Пожизненное?
– А… Вот это‑то хуже всего. Мы его так и не поймали.
– Почему? Что случилось?
– Когда я задержал его сотрудника, доктор сразу понял, к чему это может привести. Он просто удрал! Взял с собой часть «живых колб», взорвал лабораторию и двинул к космопорту, где у него был личный шлюп. Когда я это понял и примчался в космопорт, судно Салеона уже отчаливало. Он угрожал убить заложников, если мы попытаемся задержать шлюп.
– Но вы же наверняка полетели за ним следом?
– Я приказал сбить шлюп, как только он минует створ станции. Но штаб СБЦ отменил мой приказ. Они, видите ли, волновались за заложников. Я им сказал, что заложники и так всё равно, что мертвы, у них внутри каша из нефункционирующих органов. Но кто меня послушал? Всё, что требовалось – задержать доктора. Заложники – может, погибнут, может, нет. Но мы бы хоть взяли этого ублюдка. А нет – уничтожили бы его вместе с его судном.
– Жертв Салеона можно было попытаться вылечить. Если полицейского не волнует судьба заложников, он становится таким же террористом, только со значком.
Гаррус помолчал, затем ответил, уставившись в стену мимо Шепарда:
– Да… Наверное, Вы правы… Проще от этого не становится, но я понимаю… Просто мне жаль, что я не смог его остановить.
– И что было дальше?
– Время от времени я дёргал за разные ниточки, пытался выследить Салеона. Однажды я даже чуть было не поймал его.
– Да ну?
– Ага. Это было непросто. Он несколько раз сменил корабль, специализацию, поменял даже имя… Теперь он – специалист по медицине землян доктор Харт. Юмор такой, видимо[21]. Я послал запрос военным – но они, видите ли, не были уверены, что Харт – это действительно Салеон. Я узнал идентификационный код транспондера его нового корабля – но так и не добился, чтобы кто‑нибудь проверил. Так он опять ушёл.
– Знаете что… Давайте, я занесу этот код в нашу базу данных. Если встретим – от нас не уйдёт.
Внезапно включился интерком. Голос Джеффа произнёс:
– Капитан, срочное сообщение от адмирала Хакетта.
– Хорошо, Джокер. Сейчас поднимусь в рубку связи.
– Капитан, у нас проблема. Требуется Ваше вмешательство, – звучал хриплый баритон адмирала. – Вам следует изменить план полёта. Отправляйтесь в систему Фарината скопления Гамма Аида.
– Вот это новость… – буркнул Шепард себе под нос.
Адмирал продолжал:
– Группа биотиков похитила Мартина Бернса, председателя парламентского подкомитета по изучению сверхлюдей. Они застряли в поясе астероидов звезды Фарината – их грузовик получил повреждения от столкновения с одним из некрупных камней. Отправляйтесь туда, пристыкуйтесь и освободите заложника.
– Какие могут быть сюрпризы?
– Было замечено, что биотики грузят на корабль масс-ловушки и боевые дроны.
– Выдвигаемые требования?
– Пока они молчат, но кое‑какие предположения есть. Группа состоит из биотиков первой волны, ещё с имплантатами второй модели. Большинство страдает от побочных эффектов. Они хотели получить компенсацию за ущерб, причинённый их здоровью. Подкомитет, который возглавляет Бернс, отказал. Думаю, они добиваются пересмотра решения.
– Понял. Высылайте координаты.
– И вот ещё что… Конечно, будет лучше, если удастся сохранить Бернсу жизнь, но главное, на самом деле – нейтрализовать захватчиков. Кто знает, что они ещё способны вытворить.
Получив координаты, Джон поручил штурману Пресли проложить новый курс, и через час и десять минут «Нормандия» вошла в систему звезды Фарината.
– Вот и они, – Джокер ткнул пальцем в точку на голографическом экране радара, казалось бы, ничем не отличающуюся от десятков других.
– Сможете пристыковаться? – спросил Шепард, глядя через плечо пилота на приборы.
– Обижаете, кэп, – протянул Джефф.
– Тогда выполняйте.
Джон развернулся и прошёл в рубку связи. По установившейся после Фероса традиции, брифинги с десантной группой проводились именно там. Это было удобно. Большой вогнутый экран позволял работать с видеоматериалом, схемами и фотографиями, а стоящие вдоль стен кресла – располагаться так, чтобы все видели друг друга и участвовали в обсуждении задачи на принципах «круглого стола».
Шепард оглядел собравшихся бойцов.
– Суть задачи вы уже знаете, – сказал он. – Нужно пресечь деятельность группы людей, захвативших чиновника земного правительства. По возможности, жизнь заложника нужно сохранить, но главнее – остановить преступников. Все противники – тренированные биотики, снабжены такими же имплантатами, как у лейтенанта Аленко. Кстати, Кайден – помнится, Вы несколько раз получали сообщения от какой‑то группы людей, организованной по признаку наличия биотических способностей.
– Да, верно, – лейтенант не смутился. – Я отправил письмо по обратному адресу с вопросом об их отношении к Бернсу.
– И?
– С тех пор мы миновали три буя галактической связи. Я бы получил письмо, если бы мне ответили. Но по моему личному мнению – не они. Те, которые мне писали, больше на какую‑то тихую религиозную секту смахивают.
– Принято. Идём дальше. Что мне совсем не улыбается – это если кто‑то из них проникнет на «Нормандию». С этой целью с них станется даже стыковочный узел повредить. Поэтому часть бойцов мне нужно оставить охранять подход. Поскольку здесь у нас проблема исключительно между людьми, я планирую взять с собой сержанта Уильямс и лейтенанта Аленко. Тали’Зора нар Райя, если дальности действия Вашего инструментрона хватит, чтобы блокировать биотику противника, оставаясь возле шлюза…
– Я смотрела схему корабля. Если они не дураки, так близко к стыковочному узлу в обороне не подойдут – только если смогут перейти в контрштурм. Извините.
– Тогда остаётесь с Урднотом Рексом и Гаррусом Вакарианом, окажете им противобиотическую поддержку.
– Блокировать биотику смогу и я, – подал голос Кайден.
– Отлично. Значит, решили. Трое, включая меня – назовём группой «Альфа» – штурмуют противника, трое охраняют «Нормандию». Эшли, огонь по возможности на подавление, но не на поражение. Просто не давайте высовываться.