Рекс успел ликвидировать ещё одного из нападавших кроганов. Последний оставшийся, отстреливаясь и приволакивая ногу, отступил. Воспользовавшись небольшой передышкой, Джон включил на своём инструментроне звукоусилитель и крикнул:
– Нам нужна только Далия Дантиус! Мы знаем, что она у вас! Отдайте её, и мы уйдём, слово офицера Альянса Систем!
– Ты слышала? – весело спросила пиратка в чёрном у своей подруги. – Далию они хотят! Так идите и возьмите, если сможете!
Последнюю фразу она выкрикнула Шепарду в ответ. Следом дева создала над местом, где укрывались бойцы, сингулярность, а её подруга послала в ту же точку горсть микровихрей эффекта массы. Дестабилизация сингулярности вызвала взрыв, ударная волна от которого разметала бойцов по сторонам. Эшли сильно ударилась спиной о борт «Мако», и свалилась, ловя ртом воздух. Подоспевший Кайден, которому удалось смягчить удар при помощи эффекта массы, тут же оттащил её под корпус машины. Рексу такие переделки были, похоже, не впервой – он вовремя сгруппировался, свернувшись в толстокожий шар, и взрывная волна лишь заставила крогана откатиться метров на десять в сторону. Отброшенный далеко в сторону Гаррус Вакариан воткнулся несколькими торчащими из затылка костяными выступами в грузовой контейнер и застрял. Всё, что он смог сделать – резко наклонившись, уронить контейнер на себя и закрыться таким образом от выстрелов снайперов с балкона. Скафандр Тали мог бы треснуть от удара, но Джон её вовремя подхватил и переправил себе за спину. Прикрывая девушку собой, капитан швырнул на балкон пару гранат, даже не глядя, как они снаряжены. В одной оказался осколочный заряд, в другой – зажигательный. Одного из турианцев, оказавшегося в том самом месте, куда упала осколочная граната, разорвало в клочья, другой, зажимая рваную рану на горле, откуда толчками выплёскивалась голубая кровь, привалился к стене и медленно осел. Третий катался по полу, пытаясь потушить желеобразный горючий состав, разлившийся по его бронекостюму. Снайперы выбыли из игры.
Рекс тем временем бился в жестокой рукопашной схватке с последним кроганом пиратов.
– Презренный Вейрлок! – прорычал он, прижав своего противника к полу всем телом и пытаясь дотянуться до горла. – Что ты можешь против Урднот?
– Какой ты Урднот? – скривился пират. – Ты же изгнан! Ты никто!
– Не! Твоё! Дело!
Багровые глаза Рекса стали оранжевыми от прилившей к голове крови. Отпустив одну руку, он с размаху ударил своего противника сбоку в голову. Потом ещё и ещё раз. Пират закатил глаза и захрипел, а Рекс в припадке кровавой ярости[26] начал бить его лбом в лицо, пока увесистый заряд тёмной энергии, пущенный «ведьмой» в чёрном костюме, явно предводительницей пиратского отряда, не отбросил его в сторону. Впрочем, кроган из клана Вейрлок к тому времени был уже мёртв.
Джон взбежал по лестнице на второй этаж. Подруга пиратки в чёрном готовилась нанести Рексу решающий удар.
– Стоять! – крикнул командор, вскидывая дробовик.
Дева обернулась.
– Последний раз – отдайте Далию Дантиус! – сказал Шепард.
Вместо ответа пиратка подняла руки. Между ладонями засветился голубоватый полупрозрачный шар. Дальше всё происходило очень быстро. Дева сделала едва уловимое движение, чтобы метнуть в командора смертоносный заряд, но Джон нажал на спусковой крючок. Глава пиратов, азари в чёрном облегающем костюме, распластавшись в длинном прыжке, закрыла подругу своим телом и заряд дроби разорвал ей грудную клетку.
– Нет! – закричала оставшаяся «ведьма» и упала на убитую предводительницу, закрыв лицо руками. – Нет, нет, нет!
Тело пиратки сотрясали рыдания. На Шепарда она не обращала больше никакого внимания. Джон подошёл ближе.
– Мне жаль. Я предлагал решить дело миром, – сказал он.
Дева подняла заплаканное лицо:
– Вы не получили Далию живой. Оставьте её со мной и мёртвую. А ещё лучше – убейте и меня, похороните нас вместе.
– Что? – переспросил Шепард.
– Не понимаете? Чего Вы не понимаете? – слово «чего» пиратка выкрикнула с нажимом. – Вы требовали Далию, так вот она, перед Вами. Что Вам ещё нужно?
Джон опустился на одно колено возле трупа и макнул кончик пробника ДНК в густую фиолетовую кровь. Выйдя в экстранет, он отправил запрос на поиск генокода в базе данных СпеКТР. Спустя пару минут пришёл ответ: «Далия Дантиус. Азари. Зарегистрирована: туманность Полумесяц, система Тазале, Иллиум».
Прочие данные – возраст, подданство, род занятий и официальный адрес – Шепард не стал дочитывать. Но для себя сделал вывод – когда «Нормандия» в очередной раз пристыкуется к Цитадели, у него будет ряд вопросов к Насане Дантиус.
– Расскажите, Рекс, а почему Вы пошли в наёмники? – спросил Шепард.
Кроган после случая на Шардзиле был необычайно угрюм. Вот и сейчас он, злобно сопя, в сотый раз перепроверял всё наличное оружие, и даже к обеду не явился. Видно было, что Рекс чем‑то сильно раздражён, и капитан счёл своим долгом его разговорить.
– Куча причин, – пожал плечами кроган, не отвлекаясь от сборки своего увесистого дробовика. Приладив к цевью дополнительный баллон для подствольного огнемёта, Рекс поднял оружие, покачал его в руках и удовлетворённо осклабился.
– Например?
– Например?.. – кроган, наконец, положил «Клеймор» и уставился одним глазом на Шепарда. – Например, надо было что‑то есть. Например, надо было как‑то выживать. Например, надо было делать ноги с Тучанки. Вы ведь поэтому завели весь разговор, так? Слышали, как этот ублюдок назвал меня… изгнанным?
– А Вас изгнали? За что? У меня от прошлой беседы осталось впечатление, что Вы хотели помочь своему народу.
– Хотел. Потому и пришлось смываться.
– Как же это произошло?
– Меня предали.
– Предали?
– Там, на Тучанке, я был вождём небольшого племени. Мы старались восстановить хоть какой‑то порядок после войны. Но увы – другие племена клана Урднот были против. Их возглавлял Джаррод. Джаррод… Один из немногих воевод, кому удалось пережить войну с турианцами, – Рекс кинул быстрый взгляд в сторону возившегося с транспортёром Гарруса. – Но он был стар. Очень стар. Как и его идеи. Он хотел, чтобы мы продолжали драться. С саларианцами, с турианцами, с другими кланами – неважно, с кем, лишь бы драться.
– А Вы?
– А я хотел, чтобы старый дурак заткнулся. Чтобы он перестал призывать всех к бессмысленной бойне. Времена изменились, а Джаррод не мог или не хотел это понять. Во‑первых, нас было слишком мало для любой войны. Во‑вторых, если бы это было и не так, генофаг давал гарантию, что мы уже не сможем восполнять свою численность так быстро, как раньше. Я убеждал всех отказаться от войны. Нужно было заняться выведением потомства. Хотя бы на одно‑два поколения. Дети – наше будущее. И какое‑то время у меня даже получалось. Некоторые племена начали объединяться. Удалось выделить женщин в отдельное племя, вести какой‑то учёт, пытаться понять, в каких случаях влияние генофага может быть уменьшено…
– Но воевода это не оценил.
– Не оценил. Он назначил Большой Сход. Встречу племён на нейтральной территории, чтобы поговорить и выработать общее решение. Мы сошлись на священной земле – у Курганов… Там, где похоронены наши предки… Там черепа наших мёртвых смотрят на нас, а мы смотрим на них, чтобы помнить, откуда мы пришли, и куда мы уйдём. Это самое священное место для всех кроганов. Какими бы врагами ни были два крогана – хоть из враждующих кланов, хоть связанные кровной местью – на костях предков насилие запрещено.
– Простите, если задеваю Ваши религиозные чувства… но мне такое предложение напоминает ловушку.
– У меня тоже возникли подозрения. Но когда отец зовёт тебя на Сход… Даже у нас есть законы, которые не преступает никто.
– Так Джаррод – Ваш отец?
Рекс кивнул:
– Был. До того дня. Мы говорили. Долго. Но не договорились. Когда стало ясно, что я не присоединюсь к нему, Джаррод подал сигнал, и из могил наших предков, словно ожившие мертвецы, поднялись его бойцы. Моих людей перебили на месте. Я… – кроган вздохнул, – бежал. Но не раньше, чем мой кинжал оказался в груди моего отца. По самую рукоять. Вот так.