Джон повернулся к Адамсу:
– Первый пункт маршрута определился. Летим в систему Янцзы.
Псы Аида
(НЕВОССТАНОВИМО) AA#%SKA--++--?///\1~!!# (ВОССТАНОВЛЕНО) уже говорил об этом капитану. Я (ПОВРЕЖДЕНО) всех этих чёртовых нелюдей на борту лучшего корабля Альянса. Я не могу им доверять. Особ(ПОВРЕЖДЕНО)ари. А кварианка? Шепард что, перепутал фрегат с зоопарком?
– Так что за шум был в кают‑компании? – спросил капитан у Кайдена.
– Матросы возмущаются позицией руководства, сэр.
– Недовольны тем, что Совет занял выжидательную позицию? По крайней мере, они не запрещают заниматься поисками Сарена, уже хорошо.
– На самом деле, больше взбесил посол Удина. Вы, рискуя жизнью, выдернули из лап Сарена ценного специалиста, а посол, вместо того, чтобы Вас похвалить, ставил Вам в вину гибель протеанских руин. Будто это Ваша вина! Если бы не вмешался штабс‑капитан Андерсон… – лейтенант покачал головой. – Иногда мне кажется, что посол Удина не работает на Альянс.
– Просто посол – человек с жёстким, непростым характером. Такой и нужен для того, чтобы защищать интересы Земли перед всей Галактикой. Но у этого есть и свои неизбежные минусы.
– Может быть, – лейтенант поморщился и потёр пальцами виски. – Слишком голова болит, чтобы как следует это обдумать. Очередная мигрень от имплантата.
– Не думали перейти на третью модель?
– Нет уж, спасибо. Один неверный надрез – и имени своего потом не вспомнишь. Да и всё равно вторая модель лучше.
– Чем же?
– Третья, конечно, безболезненная, но это из‑за более жёстких ограничений на усиление сигнала. Со второй моделью я могу так пользоваться эффектом массы, как ни один биотик с третьей моделью не сможет. Да и к тому же – раньше рак на горе свистнет, чем я снова свяжусь с филиалом «Конатикса».
– Разве сейчас имплантаты ставит всё ещё «Конатикс»? Я о них уже давно не слышал.
– Да, сам он исчез по‑тихому. После того, как «Нулевой Скачок» прикрыли, «Конатикс» разбился на тучу мелких фирмочек. Но все они – тот же самый «Конатикс», основанный ещё после первого контакта для «отслеживания случаев облучения» и разработки имплантатов. Как только у нас появилось посольство на Цитадели, «Конатикс» притащил «экспертов»…
– А что, люди не могли научиться пользоваться своей биотикой самостоятельно, зная только теорию?
– Не знали, с чего начать. Даже на то, чтобы обнаружить связь между биотикой и нулевым элементом, ушли годы. А уж обучение… Едва можно было уследить, чтоб мы руки-ноги себе не поломали, какой уж там телекинез и прочее. Так что учителя были нужны. Просто выбрали их очень неудачно.
– В любом случае, они должны были быть инопланетянами. Среди людей вы были первыми биотиками.
– Конечно. Но почему взяли именно турианцев? Отношения между ними и людьми тогда были гораздо хуже, чем сейчас.
– Да уж, вряд ли они дружелюбно относились к своим ученикам.
– Точно. Вот почему «Конатикс» держала всё в секрете. Только что воевали с турианцами, а теперь помощи у них просим. Что подумали бы люди на Земле? Настроения были отнюдь не дружелюбные – партия «Терра Фирма», манифест Призрака…
– Странно, что взяли не азари, – кивнул Шепард. – Это было бы более приемлемо.
– Для этого нужно было действовать через официальные каналы. Правительство решило, что такой запрос выставит Землю слабой, так что компания тайно пригласила турианских наёмников. Они даже не скрывали своего отношения к ученикам.
– Линейкой по пальцам били?
– Можно и так сказать. В нашем классе инструктором был капитан Вирнус. Больной на всю голову ублюдок.
– Например?
– Например, прибыл к нам новенький. Знаете, как его поприветствовал Вирнус на первом уроке? «Добро пожаловать в ад, мелкий слизняк. Я управлял дредноутом, который убил твоего папашу». За неделю довёл пацана до такого нервного срыва, что тот так и не оправился.
– И его продолжали держать в программе?
– Знаете, он действительно раскрывал в ребятах биотические способности. Но для этого мог нас хоть пополам разорвать. Посадить в карцер без еды и питья за неуспеваемость – вообще обычное дело.
– Но в итоге вырастил из Вас, например, потрясающего биотика.
– Я стал таким, каким стал, потому что перехватил инициативу. Хорошо это было или плохо. «Конатикс» тут ни при чём… – лейтенант поморщился. – Я помню, что обещал дорассказать историю, но давайте в другой раз. Мигрень.
Выйдя из прыжка на расстоянии местной астропаузы[29], «Нормандия» постепенно сбрасывала скорость, и возле Альрумтера, четвёртой планеты системы Янцзы, погасила её до нерелятивистской[30]. В этом не было нужды, целью являлась Бинту, вторая планета, но старший бортинженер Адамс доложил о сигнале бедствия с поверхности Альрумтера. Помня о том, что такие сигналы уже дважды оказывались приманками – на Эдоле эту тактику использовал «Цербер», а на Метгосе её применили геты – Шепард снарядил хорошо вооружённый отряд. Однако, оружие не понадобилось. Сигнал подавала турианская спасательная капсула, единственный обитатель которой уже давно был мёртв. На борту фрегата Лиара, которой доктор Чаквас уже разрешила покидать лазарет, но ещё не рекомендовала участие в высадках десанта, опознала в покойном коллегу – турианского археолога, занимавшегося изучением наследия протеан. В капсуле также находилось несколько безделушек и протеанский диск – видимо, спасаясь, учёный взял с собой самые ценные из сделанных находок. Найдя буй галактической связи и отправив рапорт о происшествии, Джокер включил гипердвигатели, и через час, окутанная сиянием черенковского излучения[31], «Нормандия» уже выходила на орбиту вокруг Бинту.
– Висим над точкой, – доложил пилот. – Визуально ничего не наблюдаю. Плотная облачность. Идёт кислотный дождь, понадобятся скафандры с защитой от активных сред. На радарах четыре аномалии с повышенным содержанием металлов, расположены неправильным четырёхугольником, вытянутым вдоль меридиана.
Шепард некоторое время изучал изображения на многочисленных экранах, затем кивнул:
– Высадимся вон там, – капитан ткнул пальцем в одну из подсвеченных красным аномалий. – Откуда‑то начинать всё равно надо, а это самая уединённая зона. Две из трёх оставшихся точек находятся километрах в трёх к северу, а ещё одна скрыта в низине. Если все четыре места охраняются, мы не попадём под перекрёстный огонь и сразу сможем занять господствующую позицию. Пока будем снижаться, дождь, надеюсь, прекратится.
– Не стоит выйти с ними на переговоры? – спросил Кайден.
– Ещё чего! – фыркнула Эшли.
– Сержант Уильямс права, – заметил Джон. – Наверняка у них численное и огневое превосходство, сдаваться они не будут. Поэтому прорываемся штурмом, а дальше по обстоятельствам. Пора прикрыть эту лавочку.
– Опять протеане? – удивлённо пробормотала Эшли, задрав голову и разглядывая верхушку пирамиды.
– Интересно, что кислотные дожди её никак не затронули, – задумчиво прогнусавил Гаррус.
– Иридиевое покрытие! – хмыкнул Рекс. – Такое на нашей фамильной броне. Ни одна кислота не берёт. Не знаю, как в их времена, а сейчас такая штука очень недёшево стоит. А целую пирамиду покрыть… Тут на миллионы кредитов этого иридия.
– Иридий в принципе не может дёшево стоить, это редкий металл. Хотя золото немного дороже, – заметил Кайден.