и
б) в случае моей смерти.
Я надеюсь, что мне удастся собрать материал для пятого и шестого томов, но если произойдет одно из вышеперечисленных событий, я не смогу закончить работу»[114].
В конце января 1950 года Черчилль вновь стал тревожиться о своем здоровье.
— Примерно час назад передо мной все стало расплываться, — сказал он лорду Морану 24 января. — Мне стало трудно читать. Что это значит, Чарльз? У меня будет второй удар?
И в этот раз врач попытался его успокоить, заметив, что «это просто спазм сосудов в результате переутомления»[115].
Черчилль был не единственным, кто выказал беспокойство в связи с ухудшением своего здоровья. Издатели также заволновались. Они даже подумывали над новой кандидатурой, которая могла бы заменить Черчилля в случае его скоропостижной кончины. Выбор, правда, был невелик. Лорд Камроуз, сыгравший огромную роль в установлении отношений между издателями и автором «Второй мировой войны», предложил экс-министра в правительстве Черчилля Даффа Купера. Это был удачный выбор. Дафф написал несколько книг, включая замечательную биографию французского дипломата и государственного деятеля князя Шарля Мориса де Талейран-Перигора. Но смог бы Купер довести «Вторую мировую войну» до конца? Скорее всего, нет.
Дафф Купер, который был моложе Черчилля на шестнадцать лет, скончается 1 января 1954 года — до того, как «Кассель» выпустит последний, шестой том.
Что же касается Черчилля, то и здесь судьба его хранила. Несмотря на обширный инсульт в 1953 году, он смог довести начатый проект до конца.
Благодаря тщательному SWOT-анализу Черчилль сумел максимально использовать сильные стороны своего положения, нивелировать слабые составляющие, задействовать все возможности и избежать предполагаемых угроз. Тем самым ему удалось заложить эффективную базу для самого успешного литературного проекта своей жизни.
МЕНЕДЖМЕНТ ПО ЧЕРЧИЛЛЮ: благодаря тщательному SWOT-анализу Черчилль сумел максимально использовать сильные стороны своего положения, нивелировать слабые составляющие, задействовать все возможности и избежать предполагаемых угроз.
За свои мемуары Черчилль получил внушительную сумму в 555 тысяч фунтов стерлингов. Из них 5 тысяч ушло на уплату гербового сбора, 375 тысяч получил Литературный фонд и 175 тысяч составили авторские. Как автор, Черчилль заплатил налоги по британским и американским законам.
Специалисты отмечают, что с переводом в современный эквивалент — в зависимости от метода расчета инфляции — общая сумма, полученная британским политиком, колеблется от 20 до 50 миллионов долларов. Для того чтобы лучше представить масштаб заработанных средств, достаточно указать, что в 1946 году годовой оклад министра финансов составлял (без вычета налогов) 5 тысяч фунтов стерлингов, а премьер-министра — 10 тысяч[116].
Шестизначные гонорары стали не единственным приятным бонусом. В середине октября 1953 года Черчилль узнал, что Нобелевский комитет наградил его Нобелевской премией по литературе. Комитет рассматривал две кандидатуры — Уинстона Черчилля и Эрнеста Хемингуэя. Предпочтение было отдано первому[117]: «За высокое мастерство произведений исторического и биографического характера, а также за блестящее ораторское искусство, с помощью которого отстаивались высшие человеческие ценности»[118].
По воспоминаниям одного из личных секретарей Черчилля, великий политик встретил новость о вручении ему самой престижной премии с «трогательным весельем». Однако, когда Черчилль узнал, что были отмечены его заслуги в литературной деятельности, а не в области сохранения мира, его отношение сменилось на безразличие[119].
Но это была лишь первая реакция. В глубине души Черчилль не мог не испытывать приятных чувств. «Я и не думал, что пишу настолько хорошо!» — лукавил новоиспеченный лауреат[120].
Не была забыта и финансовая составляющая. Обращаясь к своей жене Клементине, Черчилль воскликнул: «12 100 фунтов стерлингов, не облагаемых налогами. Не так уж и плохо!»[121].
Добавить сюда посмертную славу. С получением Нобелевской премии государственный деятель Уинстон Черчилль, спасавший Соединенное Королевство в «суровые»[122] годы Второй мировой войны, вошел в пантеон таких великих писателей Британии, как Редьярд Киплинг (1907 г.[123]), Джордж Бернард Шоу (1925 г.)[124], Джон Голсуорси (1932 г.), Томас Стернз Элиот (1948 г.) и Бертран Артур Уильям Рассел (1950 г.).
118
С официального сайта Нобелевского комитета: http://nobelprize.org/nobel_prizes/literature/ laureates/1953/
120
Письмо от 26 декабря 1953 года. / Churchill papers 2/343/11. /
122
Данное определение — из выступления Черчилля в школе Хэрроу 29 октября 1941 года. Отдавая должное британскому премьеру после его первого визита в Хэрроу в годы Второй мировой войны, ученики написали текст песни с такими строками: Nor less we praise in darker days / The Leader of our Nation. Уинстон предложил заменить слово darker (темные) на sterner (суровые), заметив при этом: «Давайте не будем говорить о темных днях. Это не темные, это великие дни, в которых наша страна когда-либо жила. И мы должны благодарить Господа за то, что нам позволили сделать эти дни памятными в истории нашей нации»(Цит. по:
124
В своем официальном обращении по случаю присуждения Нобелевской премии, зачитанном супругой Черчилля Клементиной (сам Черчилль в этот момент находился на Бермудах, на международной конференции, где также присутствовали президент США Дуайт Эйзенхауэр и премьер-министр Франции Жозеф Ланьель), Черчилль отметил: «Я обратил внимание, что первым британцем, получившим эту награду, стал Редьярд Киплинг, вторым — мистер Бернард Шоу. Разумеется, я не могу даже пытаться соревноваться с ними. Я знал их обоих довольно хорошо, и мне ближе мистер Редьярд Киплинг, чем мистер Бернард Шоу. Хотя, с другой стороны, Редьярд Киплинг никогда особенно не думал обо мне, в то время как от мистера Бернарда Шоу я получил много лестных отзывов»(Цит. по: