Ох, этот проклятый румянец, которого я ждал каждый раз с тех пор, как впервые увидел ее. Ее кожа влажная, а сама она выглядит иначе, не такой, какой была до того, как я ее трахнул, а старше, и, внезапно, более зрелой.
Как будто то, что она больше не девственница, написано у нее на лбу.
Это заставляет меня хотеть трахать ее снова и снова.
- Простыни – последнее, что меня волнует, - успокаиваю ее я.
- Мне кажется, что мне может понадобиться пакет со льдом, - шутит она.
- Я сделал тебе больно? – чувство вины скручивает мой желудок.
- Нет, - отвечает она. – Ну, то есть, да. Но мне было хорошо.
И тогда ко мне приходит осознание. Мы не пользовались презервативом.
Я лишил девственности эту девушку, даже не подумав о контрацепции. Я никогда не был таким безответственным, ни разу. Даже со своей бывшей женой я всегда использовал защиту. Вдруг, у меня появляется внезапный порыв рассказать Пьюрити о моей бывшей жене-изменнице. У меня появляется внезапное желание поделиться с ней такими вещами обо мне, которые я ни с кем никогда не обсуждаю.
Но это безумие. Секс явно подорвал мои мозги.
- Мы не использовали защиту, Пьюрити, - предупреждаю я ее. – Мне кажется… Точнее, я никогда ранее не делал ничего подобного.
- Я принимаю таблетки, - говорит она мне. Ее щеки краснеют. – Ты же не спишь ни с кем другим, не так ли? Я имею в виду…
- Блядь, Пьюрити. Думаешь, я бы занялся этим с тобой, если бы спал с кем-то еще?
- Очевидно, я никогда не делала этого раньше, - заикается она. – Поэтому я не знаю, как это все устроено.
- Я тоже.
- Значит, ты тоже был девственником? – она высовывает свой язык в мою сторону. Этот дерзкий жест заставляет меня засмеяться.
- Если бы ты стояла, я бы тебе по заднице дал.
Пьюрити смеется, ее голос мелодичный. Затем она подталкивает себя, опираясь руками и коленями об кровать, и выставляет свою попку в моем направлении.
- Ну, давай.
Обрушивая свою руку на ее ягодицу, я наслаждаюсь треском, а затем красным отпечатком, который быстро проявляется на ее коже.
- Ты голодна?
Она ухмыляется, глядя на меня через свое плечо.
- Зависит от того, что в меню.
Мой член дергается, и я снова хлопаю ее по заднице, но на этот раз чуть легче.
- Не это, грязная девочка.
Она выпячивает губки, и, поворачиваясь, снова опускается на кровать. Ее желудок издает громкое урчание.
- Ладно, все ясно, - говорю я ей. – Сначала в душ, а затем за едой – настоящей едой, иначе тебе станет плохо после того алкоголя, который ты выпила прошлой ночью. А если тебе станет хуже, ты не сможешь провести остаток дня, трахаясь со мной.
Она вскакивает, улыбка распространяется по ее лицу.
- Мы собираемся провести остаток дня в постели?
Я оставляю еще один отпечаток руки на ее ягодице, пока направляюсь за ней в ванную.
- Твоя соседка по комнате уехала на все выходные, верно?
- Она поехала навестить свою маму.
- Так никто не узнает, если ты не вернешься в общагу?
Она поворачивается, и я, обхватывая руками, прижимаю ее миниатюрное тело к себе. Она чувствует себя слишком хорошо в моих руках, слишком комфортно, слишком, блядь, приятно.
- Мистер Гейб, вы меня похищаете?
- Я предупреждал тебя, что если я уложу тебя в свою постель, то никогда больше не отпущу, - я имею в виду именно то, что говорю. Должно быть, это секс заставляет меня говорить подобные вещи. Похоже, у меня поехала крыша.
Пьюрити лишь смеется и встает на цыпочки, чтобы чмокнуть меня в губы, делая это так, как будто это самая естественная вещь в мире.
- Может быть, я не хочу, чтобы ты отпускал меня. Может, мне хочется, чтобы меня удерживали здесь целую вечность.
- Из-за этого я и переживаю.
Стоя в душе, она скользит своим обнаженным телом по мне. Я притягиваю ее к себе и намыливаю, наблюдая, как мыльная вода стекает по нашим телам. Она откидывает голову на мою грудь и всхлипывает, когда я кладу руку ей между ног.
- Ты такая возбужденная маленькая штучка, да? – я шепчу ей на ухо.
Она поворачивается и прижимает свое тело ко мне, а свою грудь к моей груди.
- Ничего не могу с собой поделать.
Я издаю стон. Все в этой девушке на каждом шагу проверяет мой самоконтроль. Она родилась, чтобы мучить меня. Шлепая ее по попке, я выключаю душ.
- Я собираюсь накормить тебя[6].
Она широко улыбается.
- Обещаешь?
- Ага, но чуть позже.
Когда мы спускаемся вниз, она садится на диван в моей гостиной, не надевая на себя ничего, кроме одной из моих старых футболок.