Ларс… Тут тоже была опаска, но какая-то странная. Мужчина смотрел на Вейдера и сравнивал его с кем-то… Словно Оуэн недавно пережил какое-то невероятно сильное потрясение и никак не мог от него отойти, а еще…
Он смотрел так, словно знал, кто перед ним.
Здравствуй, Энакин.
Ларс смотрел прямо ему в глаза, скрытые маской, и Вейдер с легкостью прочел мысль, вывешенную, словно транспарант, на первый план.
– Все – вон. Капитан. Проводите сае[7] Ларс в зону отдыха.
– Слушаюсь, милорд!
Беру беспомощно оглянулась на мужа, вставая, но Оуэн только махнул рукой.
– Иди, Беру.
Едва за вышедшими закрылись двери, как Оуэн глубоко вздохнул и слабо улыбнулся.
– Здравствуй, Энакин.
Вейдер сжал кулаки, замерев. Оуэн смотрел на него странным взглядом, словно и веря, и одновременно не веря своему собственному заявлению.
– Откуда…
– Твой сын сказал.
– Что?!
Бреха, нахмурившись, читала предоставленный ей специально нанятым независимым специалистом отчет. Чтобы нанять этого каминоанца, королеве пришлось потрудиться: привлечь несколько очень специфических знакомых, списать некоторые долги, открыть кошелек пошире, в конце концов, обеспечить полную секретность.
Огромное нервное напряжение… Но оно было жизненно необходимым.
Тогда, получив посылку с препаратами для подавления Дара, они, естественно, провели проверку всего, там находящегося. Все-таки травить ребенка непонятно чем не хотелось. Проведенные испытания и исследования однозначно свидетельствовали, что работать эти препараты будут, и даже успешно. Но у Брехи не выходили из головы слова о побочных эффектах и о том, что неизвестно, как они скажутся на детском организме.
Нанятый специалист должен был разобраться в проблеме. Он и разобрался, хотя на это потребовалось полгода и прорва денег. И вот она читает отчет, так же, как и Бейл, и чувствует, с одной стороны, облегчение, а с другой – тревогу.
Как выяснилось, побочный эффект действительно был.
Бреха не могла понять, то ли это случайность, то ли специально так было сделано, но препараты, которые им прислали… Они не просто ограничивали каким-то образом связь между мидихлорианами и их носителем, нет, они блокировали эту связь полностью. А так как организм носителя детский, эта связь не сформирована правильно и не развита как следует, то сработал тот самый побочный эффект, и сейчас королевская чета не знала, радоваться им или плакать, вспоминая свое принятое когда-то решение.
Лея никогда не сможет восстановить связь между собой и мидихлорианами.
Никогда.
Максимум, что ей светит, и то при крайне удачном стечении обстоятельств – это чувствительность к определенному разумному, одаренному, о ком она будет беспокоиться. Даже не к группе… Только к кому-то одному, кто будет «резонировать» с ней.
Уже сейчас отмечалось влияние препаратов на девочку. Она перестала ощущать эмоции окружающих, исчезла способность предчувствовать их намерения…
Лея так и осталась невероятно развитым ребенком с великолепными аналитическими способностями, бойким умом и живым воображением, но ничего выходящего за рамки теперь нет и не будет.
Самый обычный человек.
Бреха покачала головой. Сочетание препаратов и психологической обработки дало свой эффект, что и требовалось. Вот только особой радости королева не испытывала.
Возможно, при правильно подобранном брачном партнере подавленные способности дочери можно будет пробудить в ее детях, но гарантии нет. Совершенно. Шансы исчезающе малы… Если не сказать грубее. И теперь Бреха испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, она была рада, что удалось обезопасить дочь от Императора и Инквизитория, хоть и таким радикальным способом. С другой… Кто откажется улучшить свою «породу»? Сделать своих потомков сильнее, дать им возможности обходить конкурентов и давить врагов?
Все аристократические дома занимались селекцией, все. И каждый из них сделал хоть одну попытку заполучить в свои ряды одаренных. Да, попытки были, но все как одна неудачные. А тут… Им самим пришлось отказаться от такой возможности! Но иного выхода не было. Не дай Сила, боги и все остальные, кто-нибудь вроде Вейдера почует в Лее одаренную. Даже страшно представить последствия!
Впрочем… можно сделать задел на будущее.
– Начните поиски подходящего для зачатия партнера.
– Это будет долго, – пожал плечами доктор.
– Неважно. У нас впереди по крайней мере лет десять. Даже если шанс исчезающе мал, упускать его нельзя.