Скоро!
Апельсины для военных облигаций!
Цена за пакет — 10 центов или одна военная марка
Боже, благослови Америку!
— Как думаешь, когда можно будет начать? — спросила Сьюзен.
— Папа говорит, апельсины поспеют к первому марта. Значит, на следующей неделе! Позже будем продавать и овощи тоже. Я так рада, что твой папа разрешил тебе участвовать!
— Он сказал — все, что приближает победу, приближает и возвращение наших мальчиков. Он даже обещал дать овощей с нашего огорода. Кабачки для военных облигаций! — сказала Сьюзен.
— Зеленый горошек для военных облигаций, — хихикнула Айви.
— Спаржа для…
Тут мимо проехал тот самый парень на велосипеде — белые рукава рубашки засучены, синие штанины подвязаны веревочками, как обычно. Та же синяя фуражка с эмблемой и та же сумка через плечо.
Айви помахала ему, но он быстро крутил педали и даже не оглянулся.
— Он никогда не машет в ответ, — пожаловалась Айви.
Сьюзен не ответила, только страшно побледнела.
— Сьюзен, что случилось?
— Этот парень…
Казалось, Сьюзен сейчас упадет в обморок.
Айвен усадила ее на скамью и села рядом.
— Ты его знаешь?
— Айви, его все знают!
Глаза Сьюзен стали огромными, словно зеленые озера.
— Он поехал прямо или свернул на перекрестке?
— Вроде прямо. А какая разница? — спросила Айви.
— Помнишь, я тебе рассказывала, как мы узнали, что Дональд убит?
— Помню. Телеграмма пришла, да?
Сьюзен кивнула:
— Ее привез нам домой курьер почтовой службы Вестерн Юнион… Тот парень на велосипеде.
У Сьюзен задрожали руки.
— В какую сторону он поехал? Свернул к моему дому?
— Нет, — ответила Айви. — К моему.
Ее пробрал озноб. Она схватила со скамьи куртку Фернандо. Голову наполнил какой-то странный шум. Разве поблизости есть пчелы? Потом она услышала музыку — «Боевой гимн Республики».
Айви встала. Она пошла по дорожке к дому, потом бросилась бегом. Промчалась через рощу, задевая стволы деревьев. Апельсины срывались с веток и глухо шмякались о землю. Ноги Айви стучали по дорожке, сердце тяжело колотилось в груди. Она слышала, как сзади ее зовет Сьюзен:
— Айви! Айви!
Айви бежала так быстро, что даже голова закружилась. А музыка все играла. На опушке рощи Айви остановилась, согнувшись и держась за бок, еле переводя дух.
Сьюзен наконец догнала ее и обняла за талию.
Вместе они сделали еще несколько шагов, и вот из-за деревьев показался дом Айви.
У крыльца стоял прислоненный к стене велосипед, а тот парень уже подошел к двери.
Часть 4
Апрель 1951
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк
США
Музыка Ричарда Роджерса
Слова Оскара Хаммерстайна II
1
В один прекрасный вечер, вышитый нитью судьбы, в сияющем огнями концертном зале Фридрих Шмидт провел отца и дядю Гюнтера на самые лучшие места.
Он обвел взглядом ярусы, ложи и балкон, украшенные позолотой и резьбой в виде лавровых венков. Фридрих слышал, что все билеты на концерт распроданы, и все-таки никак не мог представить, что зал скоро заполнится зрителями.
— Ничего, что вам придется подождать?
Отец восхищенно взмахнул рукой:
— Мы пока будем сидеть и любоваться всем этим великолепием!
— Мы же специально хотели прийти пораньше, — сказал дядя Гюнтер. — Чтобы все увидеть от начала до конца. Такая честь — сам дирижер нас усаживает на места! Долгую дорогу ты осилил, Фридрих.
— Мы вместе осилили, дядюшка! В конце концов, кто меня учил ездить на велосипеде и играть на губной гармошке?
34