Фридрих подвел оркестр к нежнейшей «Колыбельной», предчувствуя взмывающую ввысь мелодию. В ушах звучали слова: «Тише, маленький… Не плачь»…
Музыка была больше Фридриха — огромная, немыслимо прекрасная и правдивая. Она увлекла его за собой и покорила. Он слился с оркестром, они стали единым целым.
Об этом он мечтал в детстве, когда стоял на верхней перекладине стремянки на фабрике губных гармоник и дирижировал воображаемой симфонией — великолепное созвучие многих инструментов, история, оживающая в музыке.
По его знаку зазвучало мощное крещендо, а за ним — великолепный финал.
Музыка смолкла. Фридрих задержал дыхание.
Для него была драгоценна эта короткая, изысканная пауза между последней нотой и аплодисментами. Чистое пространство одного-единственного вопроса: сегодня публика слушала сердцем?
2
Такси остановилось на углу Пятьдесят седьмой улицы и Седьмой авеню города Нью-Йорка. Навстречу выбежал Майк Фланнери в смокинге — он в нетерпении расхаживал взад-вперед по вестибюлю концертного зала. Открылась задняя дверца, из машины выпрыгнул Фрэнки и бросился обнимать Майка.
— Ты посмотри! Карнеги-холл! Все, как мы мечтали! Тут правда балконы все в золоте и красные бархатные сиденья?
Майк со смехом хлопнул Фрэнки по спине:
— Как будто стоишь внутри позолоченного пасхального яйца! И сиденья точно такие, как рассказывала бабушка. — Он отодвинул от себя Фрэнки на расстояние вытянутой руки и окинул взглядом его костюм. — Ты и сам хорош! Первый год в юридической школе пошел тебе на пользу!
— Пока что первый на курсе! — Фрэнки выпятил грудь. — Знаешь что? После концерта пойдем есть ростбиф и мороженое! В память о старых временах. Или… В честь новых! Кое-кто заказал столик в Русской чайной[35].
Фрэнки, улыбаясь, кивнул на такси.
Мистер Говард помогал тете Юни выбраться из авто. Она выглядела очень изысканно: в длинном черном платье с палантином из чернобурки.
— Это я заказала столик, — объявила она, обнимая Майка.
— Спасибо, Тетечка! — Майк поцеловал ее в щеку.
Она утверждала, что это детское прозвище подходит ей намного лучше, чем официальное «тетя Юни».
— Мистер и миссис Поттер передают тебе привет, — сказала она.
— Как они? — спросил Майк.
— Счастливы, как устрицы, в своем Атлантик-Сити в окружении детей и внуков. Я, конечно, по ним скучаю, но им хорошо на пенсии.
Мистер Говард расплатился с таксистом и тоже крепко обнял Майка.
— Майк, мы тобой гордимся! Как прошли репетиции?
— По-моему, хорошо. Мне очень нравится дирижер, Фридрих Шмидт. Между прочим, он ищет юриста, который помог бы ему оформить документы на отца и дядю. Он об этом говорил в гримерке, а я случайно услышал и порекомендовал вашу фирму. Он хотел бы с вами встретиться. Могу вас провести за сцену после концерта.
— Буду рад! Я готов ему помогать pro bono.
— Это значит бесплатно, ради общественного блага, — встрял Фрэнки.
— Я знаю! — Марк скорчил гримасу. Потом посмотрел на мистера Говарда. — Он все время такой несносный?
— Только изредка. — Мистер Говард обнял за плечи Майка и Фрэнки, притянув их к себе. — Как хорошо, когда мы все снова вместе!
Майк провел их в здание и передал на попечение капельдинера.
— А мне нужно идти. — Он подмигнул Тетечке. — Мечтаю о ростбифе с мороженым!
— И с тортом! — улыбнулась она.
Он снова поцеловал ее в щеку.
— Тетечка, я никогда бы всего этого не добился, если бы не ты.
Она поправила ему лацканы.
— Мы помогли друг другу, верно? Хотя, по-моему, я получила больше. Двое таких славных мальчишек!
Майк сморгнул слезы. Бабушка правильно предчувствовала: для них нашелся хороший человек.
Фрэнки протянул руку, сжатую в кулак:
— Мы с тобой заодно!
Майк тоже сжал руку в кулак и стукнул кулак брата:
— Верно, мелюзга, мы с тобой заодно…
Майк у себя в гримерной ждал, когда его вызовут на сцену.
Забавно, как слова Фрэнки разбудили детские воспоминания: вот бабушка рассказывает им о Карнеги-холле, вот чулан в приюте Бишопа, вот та ночь, когда они с Фрэнки хотели сбежать.
Оказывается, тогда, много лет назад, он ошибся насчет тети Юни — на самом деле она хотела их обоих оставить.
35
Russian Tea Room — ресторан русской кухни на Манхэттене, между двумя небоскребами: 77-этажным Метрополитен Тауэр и 60-этажным Карнеги-Холл-Тауэр.