Фрэнки снизу шептал:
— Не смотри вниз! Голова закружится. Ногой нашаривай следующую ветку!
Майк глубоко вздохнул и открыл глаза. Прямо перед его носом была шершавая древесная кора. Сердце гулко стучало. Он вытянул ногу и нащупал ветку. Перебирая руками по стволу, вытянул вниз вторую ногу. Ветерок шевелил листья. Нога никак не могла найти опору.
Майк невольно глянул вниз. Он и не думал, что находится так высоко. Голову повело, он качнулся, ухватился за ближайшую ветку. Губная гармошка выскользнула из кармана и шлепнулась в развилку тонких ветвей. Майк решил, что сможет до нее дотянуться. Он наклонился, протянул руку и ухватил гармошку.
Но тут потерял равновесие и полетел вниз.
В несколько мгновений до удара о землю ветер выдул тихий аккорд из гармошки, зажатой у него в руке.
Потом из него разом вышибло весь воздух.
Лежа на спине, он смотрел в ночь и не мог пошевелиться. Не мог заговорить. Мог только ждать и надеяться, что сумеет снова вдохнуть.
Над ним в темноте узловатые ветки вяза тянулись к небу, словно ведьминские скрюченные пальцы. И все-таки в этот странный, словно застывший миг Майк увидел в вышине звезды — крошечные точечки света, мелькающие между шелестящими листьями.
Грудь сдавило.
Над ним возникло перепуганное лицо Фрэнки. Малыш звал его по имени, но голос брата заглушила мелодия — кто-то играл на виолончели «Колыбельную» Брамса.
Потом и она затихла…
Теперь Майк слышал только птичий щебет, журчание ручья по камням и свист ветра среди сухих деревьев.
Часть 3
Декабрь 1942
Южная Калифорния
Соединенные Штаты Америки
На слова Роберта Бернса[19]
1
В поселке Ла-Колония — горстке беленых домиков на самом краю округа Фресно — Айви Мария Лопес шла с мамой на почту, надеясь получить письмо.
Одной рукой мама стискивала у горла толстый вязаный свитер, в другой держала пустую корзину для выстиранного белья.
Айви плелась нога за ногу, играя на губной гармошке. Она нарочно отстала, чтобы мама не услышала музыку, и все равно старалась играть потише. На следующей неделе выступление их класса должны были передавать по радио. Она еще не рассказала маме с папой главный сюрприз. Мисс Дельгадо, их учительница, выбрала ее солисткой!
— Айви, давай-ка побыстрее! — позвала мама. — Нужно успеть на почту и белье собрать, пока не стемнело. И пока дождь не пошел, — прибавила она, глянув на небо.
Айви догнала ее и тоже посмотрела вверх. Над головой нависли хмурые свинцово-серые тучи. Айви сунула губную гармошку в карман куртки. Его серой шерстяной куртки с потайным карманчиком, застегивающимся на «молнию», чтобы мелочь не высыпалась.
— Мам, а можно оказаться внутри песни?
— Ерунда какая!
— Когда я играю на губной гармошке, мелодия меня как будто уносит. Куда-то далеко-далеко.
Впереди пять раз прогудел грузовик.
— Ох, Айви! — простонала мама. — Не до твоих глупостей сейчас! Почту как раз привезли. Теперь придется ждать, пока объявят фамилии. Ты иди на почту, а я соберу белье.
— Можно я потом пойду погулять с Арасели? — спросила Айви. — Я ей обещала.
— А уроки тебе делать не надо? Ты же знаешь, как папа на это смотрит…
Айви помотала головой:
— Мисс Дельгадо говорит, у нас сейчас одно домашнее задание — разучивать песни к выступлению на той неделе. — Она широко раскинула руки. — В передаче «Семейный час Колгейт» выступают пятиклассники, классный руководитель — мисс Дельгадо!
Мама рассеянно улыбнулась:
— Да-да, я знаю.
— Как ты думаешь, у нас в Ла-Колонии все будут слушать? И даже не только во Фресно люди услышат? А как ты думаешь, нас потом еще пригласят выступать на радио?
Мама нахмурилась:
— Айви, вечно ты спрашиваешь всякую чепуху. Не зря папа говорит, что ты витаешь в облаках. Спустись на землю!