Генрих III заговорил об этом с Дюплесси-Морне, советником Генриха Наваррского, который в тот момент находился при дворе: суверен был готов признать своего кузена своим единственным наследником. Чтобы официально передать свое предложение Беарнцу, в июне 1584 года он направил к нему герцога д'Эпернона, которому дал на расходы по его миссии 200000 экю. Скорее всего, фаворит должен был посоветовать Генриху Наваррскому отречься: то же самое советовал сделать своему повелителю сам Дюплесси-Морне, сказав ему ставшую знаменитой фразу: «А теперь надо, чтобы вы занялись любовью с Францией». Но будущий Генрих IV не торопился. Ведь королю Франции только тридцать два года и он вполне может, даже после десятилетнего супружества, иметь детей. Если Беарнец решит, что ему выгодно согласиться на очередное обращение в католическую религию (которое станет пятым по счету), [347] он никого не убедит и даже лишится поддержки протестантских сил.
Как бы то ни было, попытка сближения была необходима. Екатерина тоже этому способствовала. В июле одно за другим она написала Бельевру два письма. Он остался с Маргаритой де Валуа, чтобы она оказала достойный прием д'Эпернону – человеку суровому, жестокому и надменному, которого она ненавидела: она обвиняла его в том, что он поссорил ее с королем. Но пока фаворит выполнял возложенную на него миссию, католическая партия, обеспокоенная этими действиями, готовилась дать отпор. Было решено прибегнуть к самому радикальному средству: заставить короля лишить права наследования принца-гугенота. Образовалось еще одно течение внутри оппозиции. В Париже и в большинстве крупных городов были организованы союзы – лиги, по типу появившихся в 1576 году. Они объединяли тех, кто не соглашался с идеей протестантской династии.
Узнав об этих тайных происках, Генрих III ограничился тем, что 26 марта 1585 года принял меры по охране общественного порядка. Он назначил новых офицеров городского ополчения, приказал закрыть большинство ворот города, велел десятникам регистрировать имена иностранцев, живших в домах горожан, и запретил речные перевозки ночью. В апреле приказал произвести учет оружия, находившегося у горожан. Наконец, когда он осознал, что практически все купцы и простолюдины примкнули к Лиге, он внезапно лишил должностей высшие чины городской милиции и заменил их своими собственными офицерами в длинных и коротких плащах.
Эти меры, продиктованные раздражительностью и нервами, не могли вернуть королю уважения народа, уже давно подорванное созерцанием его чрезмерной набожности. Всех возмущало, когда он появлялся то в маске и переодетый в женское платье, то во власянице раскаявшегося грешника, подвязанного поясом из маленьких черепов. С изумлением люди наблюдали, как он дотрагивается до золотушных, держа на руках собачку, или поднимается на кафедру и [348] увещевает монахов ордена фельянов и францисканцев, как будто он был знатоком теологии и морали. Это жеманство, больше напоминавшее насмешку над религией, постоянно осуждали проповедники, разжигая, таким образом, гнев народа. Еще во время поста 1583 года Морис Понсе, произнося проповедь в Соборе Парижской Богоматери, осудил «братство лицемеров и безбожников», окружавшее короля. Последний отправил проповедника в изгнание в аббатство Святого отца в Мелене. Позже, когда придворные лакеи высмеяли процессии короля на кухнях в Лувре, он приказал их отхлестать. По всему королевству Лига вдохновляла на проповеди, клеймившие распутство короля: самые злобные были произнесены в Лионе, Суассоне, Орлеане и Туле. Убийство государя, недостойного своего сана и готовившего пришествие короля-еретика, – тираноубийство, можно рассматривать как похвальное деяние. Впрочем, с некоторых пор убийцы, вооруженные католической оппозицией, дерзко расправлялись с государями из протестантского лагеря.
Несмотря на королевский запрет, 16 января 1585 года в Жуанвильском замке состоялось провозглашение Святой Лиги – вечной, наступательной и оборонительной, объединяющей французских католиков и Испанского короля в борьбе за истинную религию и уничтожение любой ереси во Франции и Нидерландах.
Иезуит Клод Матье, бывший провинциал [22]во Франции, был направлен в Рим просить Григория XIII благословить это начинание, но 18 ноября папа уточнил, что если с самого начала войны он согласится заявить, что Генрих Наваррский и Конде не могут унаследовать трон, то теперь он воспротивится покушению на жизнь Генриха III. Возвратившись во Францию, Матье отправился в Швейцарию и получил обещание католических кантонов поставить Лиге шесть тысяч солдат.
22
Провинциал (церк.) — духовное лицо, возглавляющее монастыри определенного ордена в округе (прим. перев.).